— Этот конь из Силмаи, — заметил Ниал, ехавший рядом с Бекой. — Грива белая, как лунный свет, — подарок Ауры. Нигде больше в Ауренене не рождаются такие лошади.

— Принцесса на нем сражалась не в одной битве, — ответила Бека. — Клиа любит своего коня, как некоторые женщины любят мужа.

— Это заметно. Да и ты тоже — обращаешься с ауренфэйским скакуном, как будто ездишь на таких с рождения.

Легкий певучий акцент Ниала снова почему-то заставил Беку задрожать.

— В табуне моей семьи в Уотермиде есть ауренфэйские лошади, — объяснила Бека. — Я научилась ездить верхом раньше, чем ходить.

— Поэтому ты и служишь в кавалерии?

— Ты тоже солдат? — Одежда Ниала ничем не напоминала военную форму, но в его поведении проглядывала привычка командовать.

— Когда необходимо. Это относится ко всем мужчинам моего клана.

Бека подняла бровь.

— Я не видела среди почетного караула ни одной женщины. У вас женщинам не разрешают вступать в армию?

— Не разрешают? — Ниал задумался. — Разрешения не требуется. Большинство просто не интересуется этим. У них другие дарования. — Он помолчал и продолжал, понизив голос: — Если позволишь сказать откровенно, никогда не думал, что в скаланской армии служат такие красотки.

В обычных обстоятельствах Бека фыркнула бы, услышав подобное заявление, но Ниал говорил с такой искренностью и доброжелательством, что его слова прозвучали необидно.

— Э-э… спасибо. — Стремясь сменить тему, Бека огляделась. Вдоль улицы, по которой они ехали, выстроились белые дома с низкими куполами на крышах, напоминающие, подумалось девушке, куски мыла с пузырьками пены. Все они были двухэтажными и ничем не украшенными, кроме плит темного зеленоватого камня, вделанного в стену над дверью.

— Что это такое? — поинтересовалась Бека.

— Священные камни из Сарикали — талисманы, защищающие живущих в домах. Неужели никто до сих пор не говорил тебе о том, что ты — красавица?

На этот раз Бека взглянула ему в лицо, сурово поджав губы.

— Только моя мать. Для меня это не имеет особого значения.

— Прости меня, я не хотел тебя обидеть. — Ниал удивленно широко раскрыл глаза, и косой луч солнца, упавший на его лицо, так осветил радужки, что Беке вспомнились опавшие листья на дне чистого лесного озера. — Я знаю ваш язык, но не ваши обычаи. Может быть, мы сможем просветить друг друга.

— Может быть, — ответила Бека и порадовалась тому, что голос не выдал, как взволнованно заколотилось ее сердце.

Всадники клана Гедре — почетный караул — окружили Клиа и остальных скаланцев, и кавалькада двинулась из города в холмы, мимо ферм, виноградников, тенистых рощ. По обочинам дороги среди жесткой сероватой травы росли душистые фиолетовые и красные цветы.

Алек вместе с Серегилом и Теро ехал среди советников позади Торсина. Приятно было вновь оказаться в седле, на Обгоняющем Ветер, после всех дней, проведенных в море. Лоснящийся ауренфэйский конь вскидывал голову и принюхивался к ветерку, словно узнавая родные запахи. Так же вела себя и вороная кобыла Серегила, Цинрил. Алек заметил восхищенные взгляды, которые бросали встречающие на обоих коней, и хотя юноша редко интересовался такими вещами, сейчас он порадовался возможности произвести впечатление.

— Кто этот парень из клана Рабази, интересно? — пробормотал он, кивая в сторону переводчика, ехавшего рядом с Бекой во главе колонны солдат. Алек обратил внимание на красивое лицо и теперь хотел рассмотреть незнакомца получше.