— Подобная мысль мне приходила, — ответил Серегил Амали и выразительно добавил: — С другой стороны, поскольку благородный Торсин возражал против моего участия именно на этом основании, сомневаюсь, чтобы все было действительно так.

— Какие бы ошибки в юности ни совершил Серегил, — спокойно заметила Клиа, — могу заверить тебя, что он — человек чести. — Серегил опустил глаза и не отрывал взгляд от своей тарелки, пока Клиа не договорила: — Я знаю его всю жизнь, а моей матери он оказал неоценимые услуги. Ты, несомненно, слышала, что это они с Алеком нашли останки Коррута-и-Гламиена, когда раскрыли заговор против скаланского царствующего дома. Уверена, что объяснять, какое значение это имеет для отношений наших двух стран, нет необходимости. Если бы не Серегил, я, возможно, не сидела бы здесь с вами теперь и ни один скаланский корабль не бросил бы якорь снова в вашей гавани.

Риагил приветственно поднял кубок.

— Я начинаю понимать, почему твоя мать поручила эту миссию именно тебе, Клиа-а-Идрилейн.

— Не сомневаюсь, что все, сказанное тобой, — правда и этот человек действительно хорошо потрудился, — снова заговорила Амали так, словно Серегила не было рядом.

— Но если он все еще в душе ауренфэйе, то он знает, что прошлое изменить невозможно.

— Но разве нельзя простить ему его прошлое? — возразила Клиа. Когда Амали не ответила на вопрос, принцесса повернулась к Риагилу. — Как ты думаешь, как примут Серегила в Сарикали?

Кирнари задумчиво посмотрел на Серегила.

— Я думаю, что ему следует держаться поближе к своим друзьям.

«Предостережение или угроза?» — гадал Серегил, которому не удалось понять, какое чувство прозвучало в голосе Риагила. Весь вечер он ловил на себе все такой же загадочный взгляд кирнари — в нем не было улыбки, но не было и неприязни.

После того, как пир закончился, его участники стали переходить от стола к столу, беседуя и чокаясь с новыми знакомыми.

Серегил как раз начал высматривать Алека, когда рука юноши обвилась вокруг его талии.

— Торсин был прав насчет нее, да? — прошептал Алек, кивнув в сторону Амали-а-Яссара.

— Это атуи, — ответил Серегил, пожимая плечами.

— Она также опасается того, какое впечатление ты произведешь на лиасидра, — раздался сзади голос Ниала.

Серегил повернулся к подслушавшему их разговор переводчику с плохо скрытым раздражением.

— Это опасение, похоже, разделяют все.

— Успех посольства принцессы Клиа очень много значит для клана Акхенди,

— заметил рабазиец. — Не думаю, что Амали судила бы твое прошлое так строго, если бы оно не представляло собой угрозы ее интересам.

— Ты, кажется, много о ней знаешь.

— Как я уже говорил, я — путешественник. Бывая в разных местах, многое узнаешь. — Вежливо поклонившись, Ниал растворился в толпе.

Серегил посмотрел ему вслед, потом обменялся с Алеком мрачными взглядами.

— До чего же острый слух у этого типа.

Участники пира стали расходиться — сначала в тени деревьев исчезли непоседливые дети, потом и взрослые попрощались со скаланцами. Наконец освободившись от светских обязанностей, Алек подошел к Беке и ее солдатам. Когда же и Серегил стал откланиваться, Риагил жестом остановил его.

— Ты не забыл сад лунного сияния? — спросил кирнари. — Насколько я помню, это было твое любимое место.

— Конечно.