Спустившийся по центральной лестнице Торсин одобрительно кивнул Беке.

— Ты делаешь честь и принцессе, и своей стране, капитан.

— Спасибо, благородный Торсин, — ответила девушка, несколько смягчившись.

Адриэль пригласила на пир посольство Скалы в полном составе, и, направляясь к ее дому, все были веселы, даже Серегил.

— Давно пора мне познакомить вас с моей семьей, — со своей кривой улыбкой заметил он, обнимая Алека и Беку.

Адриэль вместе с мужем и сестрой встретила их у входа.

— Добро пожаловать, наконец-то я могу приветствовать вас у себя, и да прольется на вас свет Ауры! — воскликнула она, пожимая руки всем по очереди. Серегила и Алека она к тому же расцеловала, и хотя слово «брат» не было произнесено, оно, казалось, порхало вокруг, как дух башваи.

— Акхендийцы и гедрийцы уже здесь, — сообщила Мидри; она провела прибывших через просторные, элегантно обставленные комнаты в большой внутренний двор. — Амали только о тебе, Клиа, и говорит — ты ей очень нравишься.

Дом Адриэль был больше отведенного скаланцам, но показался Алеку более уютным, словно семья Серегила за столетия жизни в нем передала камню часть своего тепла.

На просторной каменной террасе, поднимающейся над зеленью сада, были расставлены низкие, рассчитанные на двоих ложа для почетных гостей — так, чтобы можно было наблюдать восход луны над башнями Сарикали. Алек насчитал среди присутствующих двадцать три человека в цветах клана Боктерса и по дюжине знатных представителей Акхенди и Гедре. Воины— ауренфэйе, сопровождавшие Клиа в путешествии через горы, разместились за длинными столами между клумбами благоухающих белых цветов. Они весело приветствовали солдат турмы Ургажи и стали звать их к себе.

Амали в живописной позе откинулась на ложе рядом с мужем. За время путешествия она не стала лучше относиться к Серегилу, не оттаяла она и сейчас, Алек порадовался тому, что оказался далеко от нее, между Адриэль и кирнари Гедре.

Устроившись на ложе рядом с Серегилом, юноша стал с интересом разглядывать тех, с кем еще не был знаком. Райш-и-Арлисандин сидел, обняв одной рукой жену, по которой явно соскучился за время долгой разлуки. Поймав взгляд Алека, он улыбнулся ему.

— Амали рассказала мне, что ты принес удачу отряду.

— Что? Ах, это… — Алек коснулся укушенного дракончиком уха. — Да, господин. Я никак такого не ожидал.

Райш, удивленно подняв брови, взглянул на Серегила.

— Я думал, что ты давно рассказал ему о подобных вещах. Алек был рядом с другом, а потому почувствовал, как напрягся Серегил; никто больше, по-видимому, этого не заметил.

— Это моя оплошность, конечно, но мне всегда было очень больно… вспоминать.

Райш поднял руку, словно благословляя Серегила.

— Да принесет тебе то время, что ты проведешь здесь, исцеление.

— Благодарю тебя, кирнарн.

— Садись здесь, рядом со мной, как самая почетная гостья, Бека-а-Кари,

— пригласила девушку Мидри, похлопав по свободному месту на ложе рядом с собой. — Твоя семья приняла моего… приняла Серегила как родного. Любому представителю клана Кавишей всегда будут рады в Боктерсе.

— Надеюсь, мы когда-нибудь сможем проявить такое же гостеприимство по отношению к тебе и твоим родичам, — ответила Бека. — Серегил — наш самый близкий друг, он много раз спасал жизнь моего отца.

— Обычно я и втягивал его в те неприятности, из которых потом выручал,

— вставил Серегил, заставив рассмеяться тех гостей, которые слышали разговор.

Слуги разносили угощение и вина, а Адриэль тем временем представляла ауренфэйе и скаланцев друг другу.