Она тоже не настаивала. Она и теперь направилась не в технический отдел, а на одну из наблюдательных площадок. Вроде как она провела в Секторе Фобос достаточно времени, чтобы наглядеться на него… Но на самом деле в череде обычных задач и опасных миссий у Миры было не так уж много времени, чтобы просто смотреть на звезды.

Это всегда успокаивало ее – даже при том, что звезды Сектора Фобос уже знатно поломали ее настоящее и представление о будущем. Им виднее… Они ее сюда не звали. Мира все равно находила ни на что не похожее умиротворение в наблюдении за тем, как извивается бурями газовый гигант, а перед ним неспешной свитой пролетают луны и астероиды. Просперо отсюда уже не видно… Оно и к лучшему.

Станция не торопилась покидать лунную систему. Мире хотелось улететь как можно дальше, забыть о том, что случилось, но она понимала, что не получится. Расстояние создать – легко. Забыть – уже никогда. Поэтому она с пониманием относилась к решению адмирала задержаться здесь.

Исследование первой луны не было запланированным, они бы даже не приблизились к ней, если бы не чрезвычайные обстоятельства. И все случившееся не отменяло потенциал других спутников газового гиганта… особенно с учетом указания на экспедицию Нерии-Рузанова, которое они обнаружили.

Мира знала, что активные работы идут прямо сейчас. Адмирал приказала задействовать резерв разведывательных дронов, в том числе и тех, которых усовершенствовала сама Мира. Уже начались пилотируемые миссии, Рино, кажется, на станцию толком и не возвращался. Большие корабли так далеко пройти не могли, рисковать не хотелось, и они теперь старались понять, на какой именно луне нужно сосредоточить усилия.

Никто не просил у Миры помощи, да и она не вызывалась геройствовать. Наблюдательная платформа, которую она выбрала, располагалась далеко от используемых для исследования путей, поэтому Мира не видела ни дронов, ни разведывательных кораблей, ни других указаний на человека. Были только она – и космос.

А потом единение с Сектором Фобос пришлось прервать, потому что у Миры появилась компания. Осторожные, тихие шаги… Так мало кто ходит на станции. Механики и солдаты без сомнений грохочут ботинками по металлическому полу, у них нет причин таиться. А такое тихое движение доступно немногим… И даже это можно считать данью вежливости: Мира прекрасно знала, что ей позволили услышать. При желании и кочевники, и Гюрза умели двигаться беззвучно.

Это сейчас мог быть любой из них. Если Гюрза, то ему что-то нужно. Поддержать Миру он в эти дни даже не пытался, его позиция была проста:

– Зачем утешать тебя из-за того, что ты такая, какая есть? Пользуйся преимуществами.

Кочевники же ее сторонились, да оно и к лучшему. Мира все равно не знала, что им сказать.

Когда шаги достигли зала, она не отвернулась от обзорного иллюминатора. Этого и не требовалось: достаточно сфокусировать взгляд не на космосе, а на самом стекле, и становится видно отражение вошедшего. Белое пятно, слишком светлое для человека…

– Здравствуй, – печально улыбнулась Мира. – Пришел меня убить? Постарайся сделать это быстро, пока я не в настроении возражать.

Они уже общались с Сатурио после того, что произошло с его сестрой, но недолго и вынужденно. Он был среди кочевников, которые спасали ее и Гюрзу с ледяной луны. Он тогда не произнес ни одного лишнего слова. Это Бруция и тот, второй, чуть ли не рычали на нее. Сатурио умудрялся даже там сохранять невозмутимое спокойствие лидера.

Мира не позволила себе обмануться этим, она знала, что ему не все равно.