Матс не обещал слишком много. Луг тянулся вверх по склону, и на нем росло бесчисленное количество яблонь, еще не созревшие плоды распространяли в воздухе интенсивный запах. Когда мы были почти наверху, то смогли рассмотреть долину, к которой прижимались дома города.

Я видела море блестящих, сверкающих точек: фонари, светлые окна, фары автомобилей, светящиеся рекламы, светофоры, освещенные колокольни, мигающие краны... Так много жизни из света в тени, наполненной людьми.

Мы сели под одну из яблонь и смотрели на этот невероятно чарующий город внизу. Во всяком случае, я делала это. До тех пор, как не поняла, что Матс не делает этого. Он смотрел не на город, а на меня.

—Что? - спросила я.

— О, я так хотел бы знать, кто ты. С кем я имею дело.

—Я не лгу! - категорично заявила я. - Я всегда говорю тебе правду.

—Да, я знаю об этом. По крайней мере, доверяю. По этой причине мне так нравится быть с тобой. Но девушка, которая умерла, не была правдивой. Когда я читал ее дневник, то подумал, что она играла со всем миром. Идеальная жизнь — Зельма попала в яблочко, когда описала это так. Мира Штег была хорошей актрисой, не просто же так она три раза получала главную роль в театральных постановках.

— А я - не хорошая актриса?

— Нет, я думаю, нет! - сказал он и, когда увидел,как мне было жаль это услышать, начал смеяться.

—Правда, нет, чулочек. Ты такая настоящая, что иногда я сам едва могу понять. Кроме того, мне кажется, как будто ты никогда не жила на самом деле. Какой напуганной ты была, когда покидала кладбище. Как будто ты делала это в первый раз.

—Это же и был первый раз! Раньше я еще никогда не была на этом кладбище. Ну, как живая. А как призрак я еще не покидала его.

—Но я не это имел в виду.

—И не зови меня чулочек.

— У меня есть одно подозрение, — сказал он снова серьезно. — Подозрение о том, кем ты могла бы быть.

—Да, и кем?

Казалось зловещим то, как он это говорил. Как будто бы он напал на след, о котором сам ничего не знал. На след, который вел ко мне.

—Твои родители кое-что скрывали от тебя, - объяснил он. — На протяжении всей твоей жизни. Они думали, что тебе лучше было этого не знать. Между тем, они, конечно, спрашивают себя, было ли это правильным решением. Они также заставили всех друзей и родственников, которые знали об этом, пообещать, что они ничего не расскажут.

— А именно?

—Тайна заключалась в том, что у тебя был близнец. Твоя сестра умерла через два дня после рождения. Ее сердце просто перестало биться.

Мне стало легче. Я ожидала чего-то жуткого, но эта информация меня не удивила. Я знала об этом. Я всегда знала об этом.

—Ее звали Эмили, - сказала я и засмеялась, увидев удивленное выражение лица Матса. —Ты не рассказываешь мне ничего нового.

—Но твои родители были абсолютно уверены, что ты никогда не знала об этом!

—В этом они ошиблись. Я знала Эмили. Всегда. Когда я была маленькой, я разговаривала с ней. В моей голове. Она всегда была моим вторым я. Знаешь, также как у детей иногда появляются вымышленные друзья, которым они доверяют все свои тайны. Так произошло со мной и моей сестрой-близнецом. Я всегда представляла, что она лучше всех понимает меня.

Матс наблюдал за мной. Изучал меня.

—Что в этом такого странного? - спросила я. — Кто-то рассказал мне об этом, когда я была еще ребенком. И тогда, вероятно, я подумала:

«Моя сестра на небе, она слышит меня, поэтому я могу разговаривать с ней мысленно.»

—Но тебе же уже понятно, что ты - Эмили? - осторожно спросил он. — А не Мира?

—Эмили мертва! Она никогда не жила! Во всяком случае, не более двух дней.