Анемон с отвращением стиснула зубы. Ей очень хотелось задушить свою госпожу. Принимая это задание, она предвидела опасность и необходимость действовать крайне умело и осмотрительно, но ей и в голову не могло прийти, что при этом ей придется безропотно выполнять приказы взбалмошной, самовлюбленной барышни. Анемон благодарила Бога за то, что ее роль горничной Летти Зейн была всего лишь ролью, причем недолговременной. Быть на побегушках, тем более у такой властной и эгоистичной девушки, как Сесилия? Нет, это не ее призвание. Сама Анемон, дочь военного, не знала роскоши личных служанок, дворецких и поваров, но, пожив вместе с остальной прислугой в этом богатом лондонском доме, она невольно жалела всех тех, кто вынужден зарабатывать себе на пропитание, потакая прихотям аристократов. Лучше кочевать по полевым лагерям и доблестно служить воинскому долгу, чем подносить по утрам шоколад ветреной светской дамочке.

Она подошла к окну и выглянула из-за розовых шелковых занавесок. Карета Пелхамов, громыхая, отъехала от дома и покатила по вымощенной булыжником Брук-стрит. Наконец-то все ушли! Лорд Пелхам, отец Сесилии, несколько часов назад отправился обедать в свой клуб и наверняка остался там играть в кости. Его сын Энтони и Сесилия только что направились к Альмаку. Теперь можно спокойно приступить к выполнению задания, а оно не терпит отлагательств. Уже почти девять, спохватилась девушка. Оливер, конечно, расхаживает из угла в угол и нервно теребит кончики своих тщательно подстриженных усиков. Надо спешить!

Она оставила спальню Сесилии в беспорядке, с ужасом подумав о том, что придется здесь прибираться по возвращении, и стрелой полетела по тускло освещенному коридору в служебное крыло здания. Быстро взяв из своей маленькой спаленки наверху синий шерстяной плащ, она накинула его поверх батистового платья с глухим воротником и подняла капюшон, спрятав под ним светлые волосы, собранные в скромный узел на затылке. Пепельно-русые локоны Анемон, пышным каскадом ниспадавшие до талии, совсем не годились для Летти Зейн. Улыбаясь самой себе, девушка легко сбежала по служебной лестнице и прошмыгнула через черный ход в мглистую ночь. Ее ясные серые глаза взволнованно искрились.

Оливер будет доволен ее донесением. После трех недель ожиданий и наблюдений она полностью убедилась в том, что граф Эдвард Пелхам действительно является платным информатором французов, предателем отечества и престола.

С уверенностью человека, который много раз ходил этой дорогой, Анемон шла по залитым дождем лондонским улицам мимо фешенебельных кирпичных зданий, мимо роскошного Гайд-парка, мимо площадей, по которым катили конные экипажи, мимо уличных фонарей, подсвечивавших серебром серый туман мартовской ночи.

Наконец девушка взяла наемный экипаж и доехала до центра делового района города. Выйдя из кареты и расплатившись с извозчиком, она огляделась по сторонам, желая убедиться, что за ней не следят, и торопливо зашагала дальше. До пристани оставалось еще несколько кварталов.

Ей надо было попасть в старую таверну – кирпичное двухэтажное здание с видом на портовые доки. Гравированная вывеска на крыше гласила: «Каменный бык». Здесь вас ждут хороший сыр и хорошее пиво». Анемон без колебаний зашла внутрь и, не обращая внимания на толпу горланящих пьяных мужчин в ярко освещенном игорном салуне, направилась к узкой лестнице без ковровой дорожки, мимоходом кивнув хозяину таверны, стоявшему за стойкой бара.

Флегматичный мужчина перехватил ее взгляд, когда она поставила ногу на первую ступеньку. Он быстро покачал головой, потом поднял большой палец в направлении верхнего лестничного пролета.