Анемон обошла шатавшегося пьяного, который преградил ей путь. «Ох, папа!» – вдруг с болью подумала она, и сердце ее сжалось от невыносимой тоски. В чувствах девушки были не только скорбь и одиночество оставшегося без родных человека. Ей остро не хватало отца, с которым ее связывали годы любви, уважения и совместной работы. «Ну почему ты умер так рано? Это было самым большим просчетом с твоей стороны. Ведь мы еще не победили в войне с французами, – мысленно упрекнула она отца. – Мы с тобой могли бы еще столько времени работать и быть вместе! Как же ты позволил этому случиться?»

Но никто не мог дать девушке ответ на этот вопрос. Ничто не могло облегчить боль ее утраты. Анемон подошла к двери и, выбросив из головы все мысли о прошлом, окунулась в промозглый ночной туман. С неба накрапывал мелкий дождик. Пригнув голову, она торопливо зашагала по мокрой булыжной мостовой.

Анемон была так поглощена своим горем и так спешила поскорее вернуться в дом на Брук-стрит, что не заметила выходившего из-за угла человека. Фонари не горели, и на улицах было необычайно темно, а шум дождя заглушал звуки приближавшихся шагов. Она на всем ходу налетела на высокого черноволосого мужчину, который двигался прямо на нее. Это было похоже на столкновение большого корабля и маленькой лодочки. Испуганно вскрикнув, Анемон отпрянула назад и, не удержавшись, упала на мостовую. Из груди ее вырвался слабый крик. Широкоплечий незнакомец, выругавшись, уставился на хрупкую фигурку лежавшей перед ним девушки.

– Какого дьявола… – резкий, сердитый голос, словно хлыстом, рассек ночь. Незнакомец протянул сильную руку и рывком поставил Анемон на ноги.

Девушка, с трудом переводя дыхание, отчаянно пыталась собраться с мыслями. Закинув голову, она изумленно смотрела в темное красивое лицо сурового незнакомца.

– Вы ушиблись? Ну конечно, ушиблись! – Высокий мужчина все еще не выпускал Анемон из своих крепких рук. – Вас никогда не учили, что надо смотреть, куда идешь?

– Отпустите меня, – едва слышно проговорила Анемон.

Несмотря на дождь и ночные тени, девушка хорошо разглядела незнакомца. Поразительно синие глаза холодно сверкали под небрежно падавшими на лоб черными волосами. По тому, как он сжимал ее руку, было очевидно, что он очень силен. Под плащом с капюшоном, накинутом на широкие плечи, явно скрывалась фигура атлета. Так, значит, он считает ее виновной в случившемся? Анемон возмутилась. Разве это он упал? Разве его плащ намок в луже грязи? И вместо того чтобы извиниться, он еще выражает свое недовольство! Она высвободилась из его крепких рук, чувствуя, что ее лицо пылает от негодования.

– Если кто и должен смотреть, куда идет, так это вы, неуклюжий болван! Как вы смеете так со мной разговаривать? Вы оскорбили меня и должны просить прощения, черт побери, а не отчитывать меня! А теперь отойдите и дайте мне наконец пройти!

К удивлению Анемон, незнакомец вдруг запрокинул голову и весело расхохотался. Он притянул ее к себе, и она ощутила исходящее от его тела тепло.

– Так это я должен просить у тебя прощения?! А уши тебе не надрать, маленькая нахалка? – усмехнулся он и внимательнее посмотрел на девушку.