– Так это я должен просить у тебя прощения?! А уши тебе не надрать, маленькая нахалка? – усмехнулся он и внимательнее посмотрел на девушку. В тусклом свете было сложно что-либо различить. Их окутывала пелена дождя и тумана, а капюшон закрывал почти все ее лицо и волосы. Однако в чертах незнакомки угадывались юная свежесть, характер и изящество. Это была не обычная уличная проститутка, несмотря на ее грубую речь. Он редко слышал, чтобы женщина говорила «черт побери», да еще с таким пылом. Кто же она такая?

– Что ты делаешь в лондонском порту в такой поздний час, малышка? – спросил он и протянул руку, как будто желая убрать с ее лица капюшон. – Тебе полагается быть дома, в кроватке.

Анемон оттолкнула его руку.

– Я бы и была дома, если бы один здоровый бугай не столкнул меня с дороги! – сердито откликнулась она и с гордым видом запахнулась в намокший плащ. Но не успела она сделать и двух шагов, как мужчина вновь схватил ее за руку, заставив остановиться.

Анемон впервые почувствовала страх. До этого момента досадное происшествие и грубость незнакомца вызывали в ней лишь раздражение. Теперь же, когда она подняла глаза и заглянула в его красивое волевое лицо, ее бросило в дрожь. От взгляда этих сверкающих темно-синих глаз перехватывало дыхание и напрягались нервные окончания. Этот человек был опасен. От него исходила аура силы и безрассудства. Чувствовалось, что он не остановится ни перед чем, лишь бы добиться своего. Сердце девушки часто забилось в груди. Свободной рукой она нащупала в кармане плаща спрятанный пистолет.

– Прости меня, девчушка. – Анемон не ожидала ни этих слов, ни улыбки, внезапно тронувшей его губы. Ее пальцы невольно обмякли, и она забыла про пистолет. Он опять прижал ее к своей широкой, крепкой груди, и опять живительное тепло коснулось ее продрогшего под дождем тела. – Надеюсь, ты не сильно ушиблась. Если я испортил твой плащ, приношу свои извинения. Вот возьми серебряную монету, купишь себе новый…

– Нет, это ни к чему. – Анемон тряхнула головой, пытаясь развеять странный дурман, окутавший ее. В этом мужчине было что-то невероятно притягательное. Ей хотелось вечно стоять вот так, прижавшись к нему, глядя в эти восхитительные темно-синие глаза, и чувствовать его руку на своей талии. Какое безумие! Сделав глубокий вздох, она заставила себя избавиться от минутного наваждения. – Мой плащ отстирается, не беспокойтесь. Я… прошу прощения, что толкнула вас. Честно говоря, это я виновата. А сейчас… мне надо идти.

Он как будто хотел сказать что-то еще, но передумал и резко отпустил ее руку.

– Да, иди, пока я не… – Он усмехнулся. – Ладно, не важно. Иди!

Анемон пошла прочь. За спиной, в темноте, прозвучал его глубокий веселый голос:

– Прощай, девчушка!

Она поморщилась и, ускорив шаг, почти бегом припустила к наемному экипажу, стоявшему возле фонарного столба на другой стороне улицы. Сказав извозчику, куда ехать, она выглянула из темного тесного салона кареты, но высокого незнакомца и след простыл. Улица была пустынна, лишь дождь, да туман, да ветер, качавший гравированную вывеску над таверной. Девушку охватило чувство нереальности происходящего. А может, ничего и не было и ей лишь привиделся этот синеглазый красавец? Она невольно засмеялась. Но, увы, ее мокрый и грязный плащ служил достаточным доказательством того, что произошло. Да и спина побаливала после падения.

Анемон отвернулась от окна и заставила себя думать об Оливере и о своем плане добыть побольше сведений, подтверждающих измену Эдварда Пелхама. Но встреча с незнакомцем не шла у нее из головы. Его образ то и дело всплывал в ее сознании, заставляя сердце биться быстрее. Анемон была удивлена и озадачена. Никогда еще встреча с мужчиной не вызывала в ней такой странной реакции.