Луна плыла высоко в небе, таком черном и бархатном, что хотелось его потрогать. Холодно мерцали звезды, добавляя белого света к лунному сиянию. Дворик внизу, с его тенистыми деревьями и статуями-призраками, был словно окутан серебристой дымкой. В гостиной уже погасили лампы, и через стеклянные двери больше не струился свет, но Анемон хорошо все видела. Слишком хорошо! Она присела на подоконник, не сводя глаз с парочки в саду.

Залитые лунным светом, Сесилия и Стивен Берк прижимались друг к другу возле каменной скамьи – почти на том же самом месте, где совсем недавно Энтони грубо домогался Анемон. Но Сесилия в отличие от Анемон явно не испытывала недовольства. Она стояла в объятиях Стивена Берка, обвив его руками за шею, и на глазах у Анемон медленно подняла свое изящное, красивое лицо для поцелуя.

Анемон смотрела не отрываясь. Поцелуй длился долго. Когда он закончился, Сесилия вся обмякла в объятиях американца. Он склонился к ее шее, и до маленького окошка на втором этаже долетел приглушенный стон удовольствия. Руки Стивена заскользили по роскошному телу девушки. Анемон услышала басовитый рокот его голоса, Сесилия ответила что-то, но так тихо, что нельзя было разобрать ни слова. Вместе они опустились на каменную скамью, и Стивен снова привлек ее в свои объятия. Анемон наблюдала за его умелыми действиями, и сердце трепетало у нее в груди. Она еще какое-то время смотрела, как они целуются и обнимаются под луной, потом отступила от окна, закрыла его и, задернув занавески, вернулась к кровати.

Сесилия выглядит очаровательно, с горечью подумала девушка, расстилая постель. А Стивен, то есть Стивен Берк, способен вскружить голову любой женщине. Они хорошая пара, подходят друг другу. Хотя, впрочем, ей это совершенно безразлично. Анемон откинулась на подушки.

И все же откуда эта тупая, ноющая боль в сердце? Почему раскалывается голова и жжет глаза? Почему так хочется плакать?

Анемон не знала ответа – вернее, не хотела его знать. Она напомнила себе, что надо поспать, чтобы завтра быть в форме. Ей предстоит завершить задание, которое сильно повлияет на ход войны с Наполеоном, а потом уплыть в Америку, на встречу с отцом. Поскорее бы уехать из этого дома и больше никогда не видеть его обитателей! Девушка лежала на своей узкой кровати и смутно томилась по чему-то неопределенному, что могло бы заполнить пустоту в ее сердце и унять эту странную боль.

Глава 5

Почти весь следующий день лорда Пелхама не было дома, но около полудня произошло нечто такое, что целиком завладело вниманием Анемон и вывело ее из того вялого состояния, в котором она пребывала все утро.

Проснувшись, она сразу же вспомнила события прошлой ночи и впала в уныние. Но потом, сразу после ленча, в парадную дверь постучали, и Моффет впустил в дом маленького суетливого человечка, который назвался мистером Снидом. Анемон знала, что он связан с французским агентом Генри Марсье. Снид и раньше бывал в этом доме, но в последний раз она, к своей досаде, не сумела подслушать его разговор с графом Пелхамом. Теперь же, когда Моффет сообщил ему, что графа нет дома, Снид оставил запечатанное письмо и просил передать его лорду Пелхаму, когда тот вернется.

Мистер Снид, явно нервничая, настаивал, чтобы письмо ни в коем случае не оставляли на столе в холле, а отнесли в библиотеку. Анемон с веселым интересом наблюдала за ним с верхней площадки лестницы. Настоящий профессионал никогда не доверил бы письмо дворецкому, а передал бы его графу лично в руки. Но по крайней мере горе-агент попытался убрать его подальше от любопытных глаз. Тем не менее девушка решила прочитать письмо до возвращения графа, а для этого надо было немедленно пробраться в библиотеку. Она затаилась и стала ждать. Моффет закрыл дверь за коротышкой мистером Снидом и отнес конверт в библиотеку, наверняка оставив его на письменном столе лорда Пелхама.