Ему внезапно показалось, что раны заживают прямо у него на глазах. Как в кино. Волнуясь, Байкер приложил пальцы к шее человека и нащупал пульс. Человек был жив!

– Не может быть! – пробормотал Байкер.

– Что? – спросил Джеми.

– Вы только посмотрите! Раны заживают сами по себе. – Байкер повернулся к Джеми. – Это…

Джеми кивнул:

– Томас Хенгуэр. Надо вызвать «скорую помощь».

– Не надо.

– Но…

– Говорю вам, – повторил Байкер, – раны заживают. Опять его колдовские фокусы.

– Но это невозможно… – начал Джеми, однако осекся, сообразив, что он собирается сказать и о ком говорит.

– Я хочу кое о чем спросить его, – сказал Байкер.

Теперь он многое понял. Если все это колдовство и прочая дурь существуют на самом деле, значит, перед ним и причина утреннего нападения. Некто, находившийся снаружи, хотел заполучить Томаса Хенгуэра! Мертвый арфист или какой‑нибудь персонаж из старого детективного фильма, неважно кто. Кто бы это ни был, он отступил, когда убедился, что оборона Дома оказалась для него слишком крепкой. Но это не значит, что он не попробует еще раз.

– А что, если ему не станет лучше? – спросил Джеми. – Что, если он умрет прямо здесь, у нас?

– Ему станет лучше. Он сам себя исцелит.

– Ведь он собирался найти Сару, – сказал Джеми. – Господи! Что же с ней случилось?

– Вот приведем его в чувство и выясним, – мрачно сказал Байкер.

Он оглядел комнату, стараясь придумать, как им удержать в ней Тома, когда тот очнется. Уж они не дадут ему исчезнуть, как, по словам Джеми, он исчез вчера вечером. Впрочем, как можно удержать волшебника?

– Надо позвонить инспектору Такеру, – сказал Джеми.

Байкер сел на корточки:

– Позвоним. После того как мистер Волшебник придет в себя и кое‑что нам расскажет.

– Пойду принесу горячую воду и бинты.

– Давайте, Джеми. А я останусь и буду следить за нашей спящей красавицей.

Выходя из Почтовой комнаты, Джеми чуть не налетел на Салли.

– Томас Хенгуэр вернулся, – ответил Джеми на ее немой вопрос и побежал дальше.

– Томас Хенгуэр?! – ахнула Салли, но Джеми был уже далеко.

Салли вошла в кабинет, не уверенная, что хочет узнать о происходящем, и прерывисто вздохнула при виде Тома.

– Умеешь ухаживать за больными? – подняв голову, спросил Байкер.

Салли тупо покачала головой:

– Что случилось? Как он‑то сюда попал?

– Не знаю, – сказал Байкер. – Но намерен узнать.

Остановив машину перед министерством, где находился отдел Жан‑Поля, Такер несколько минут посидел, приводя мысли в порядок. Он не очень представлял себе, что собирается здесь делать. Такер не сомневался, что Жан‑Поль Ганьон рассказал ему все, что знал. Главный его вопрос – нет ли чего нового? – вполне можно было задать по телефону. Только вот по телефону – полагал он – никак нельзя по‑настоящему прощупать человека. Все тонкости ускользнут. Как складываются губы. Каков взгляд. По телефону легче соврать. Он и сам соврал, когда в первый раз звонил Жан‑Полю.

«Ладно, – сказал себе Такер, – если я буду просиживать штаны в машине, я ничего не узнаю». Сощурившись, он вылез из «бьюика» и направился к Ганьону. Когда он вошел в кабинет, Жан‑Поль, казалось, удивился.

– Salut encore, inspecteur. [20] Вы принесли мне новости о Киеране?

Такер покачал головой.