Жан‑Поль кивнул, оценив доверие инспектора.

– Ну вот, теперь вы знаете, что происходит, – сказал Такер.

– Mais [24], – начал было Жан‑Поль и, помолчав, продолжил: – Как это может быть? – Однако пока он говорил, он вспомнил о подозрении, с которым сам относился к Томасу Хенгуэру. А каков учитель, таков и ученик.

– Я даже не знаю, возможно ли это, – сказал Такер. – Я вас прощупывал. Черт возьми, во всем этом нет никакого смысла. Остается только принимать сказки всерьез.

Жан‑Поль посмотрел в окно своего кабинета. Здесь, в одном из административных центров Оттавы, казалось особенно неуместным обсуждать подобную нелепицу. Неуместно обсуждать это и в любом другом месте, если только и он, и инспектор не поверят в реальность происшедшего. Раздумывая над тем, что уже было сказано, а очень многое оставалось недосказанным, Жан‑Поль был готов поверить, что все это – часть какой‑то гигантской мистификации, если не считать того… если не считать того, что инспектору так же не по себе, как и ему самому, а представить себе, по какой причине Королевской конной полиции понадобилось состряпать такую невероятную историю, Жан‑Поль не мог.

– D'accord [25], – сказал он, приняв решение.

– Простите?

Жан‑Поль выдавил улыбку:

– Я просто думал вслух, Джон. На заданный вами раньше вопрос отвечаю «да». Киеран серьезно интересовался потусторонним. Думаю, поэтому он и сблизился с Томасом Хенгуэром, имевшим репутацию колдуна. Киеран не очень распространялся об этом своем увлечении, во всяком случае при мне, но он часто давал мне книги по этой теме… Как будто он… как вы выразились? Почти так, как будто он «прощупывал» меня.

– Вы думаете, он хотел, чтобы вы… заинтересовались тем, что его занимало?

– Сейчас мне кажется, что это возможно, почему бы и нет?

Такер нахмурился. Он завел этот разговор в надежде, что Жан‑Поль со смехом выпроводит его из кабинета. А получилось, что Жан‑Поль относится к рассказу инспектора так же серьезно, как начинал относиться и сам Такер. Как он должен был относиться.

– К сожалению, – добавил Жан‑Поль, – я мало чем смог помочь вам.

– Помогли, – ответил Такер. – Во всяком случае, всегда полезно взглянуть на дело со стороны.

Жан‑Поль кивнул:

– Интересы Киерана гармоничны. Взять хотя бы музыку, например… la musique celtique. [26] Она ведь по‑своему магическая, не так ли?

– Celtique?

– Ну да, шотландская и ирландская музыка.

– Ага, друиды… и мертвые арфисты, – пробормотал Такер, скорее говоря сам с собой и вспоминая свою беседу с Джеми Тэмсом. – А вы знаете здесь, в городе, его друзей? – спросил он. – Скажем, кого‑нибудь, кто занимается этой музыкой?

– У него была группа «Шутники». Дайте мне подумать. Эти группы столько ездят, их состав так часто меняется… – Наконец Жан‑Поль махнул рукой. – Простите, Джон. Прошло уже несколько лет, и я не был близко знаком с друзьями Киерана.

Такер пожал плечами:

– Неважно. Я проверю какие‑нибудь клубы, в которых играют такую музыку.

– Если я кого‑нибудь вспомню, я вам позвоню.

– Пожалуйста! – Такер встал. – Спасибо, вы потратили на меня уйму времени.

– Я бы хотел оказаться более полезным. Если Киеран в беде, я рад буду помочь. Он не злой человек, Джон.

Такер вспомнил, как выглядел Томпсон, когда принесли тело.