– Вы понимаете, чем это пахнет? – спросил Мэдисон.

Такер пожал плечами. Когда он приехал в управление, на столе его ждала новая записка. Она лежала как раз на сообщении о том, что вчера ночью из музея исчезли костяные диски Хенгуэра. Но эта записка была подписана. Он должен был незамедлительно явиться к суперинтенданту Мэдисону.

– Все идет к тому, что не поздоровится ни вам, ни мне, – закончил Мэдисон.

– Вы дали мне неделю, Уолли.

– Неделю? Да я не выдержу даже до завтра. Уорд все сообщает наверх, Джон, а что из этого получится? Ничего хорошего! Если так будет продолжаться, Уильямс попросит, чтобы я ушел в отставку. Но сначала они избавятся от вас, Джон.

У Такера гневно блеснули глаза.

– Не я придумал этот проект, – сказал он.

– Я не говорю о проекте как таковом, Джон. Я говорю об отчете, который сейчас лежит у меня на столе. Чем, кстати, одурманили Уорна? С чего он вызвал целую роту уборщиков, чтобы очистить тротуар от листьев и всякой грязи?

– А я верю, что констебль Уорн видел то, о чем он сообщил, – ровным голосом заявил Такер.

Мэдисон долго молчал. Потом откинулся на спинку стула:

– По‑моему, вам надо отдохнуть, Джон.

– Мое мнение от этого вряд ли изменится, – тем же голосом ответил Такер.

– Вам изменяет логика, – возразил Мэдисон.

– Логика? – Такер не дал суперинтенданту договорить. – В этой операции никакой логики нет и в помине, Уолли! И вы прекрасно это знали до того, как назначили меня руководить ею. «Обеспечьте безопасность, возглавьте охрану», – приказали вы. Безопасность! Да я печенку себе надорвал, а этот Дом все равно как дырявое каноэ в водовороте…

– Послушайте меня, Джон!

– Нет, это вы меня послушайте! Я работаю с вашими людьми, а что касается самой операции… – Такер с отвращением покачал головой. – Она заходит куда дальше, чем поиски придурков, умеющих читать чужие мысли и творить прочую ерунду в том же духе. И вот что я хочу знать, Уолли. Объясните мне, почему такое ничтожество, как Хог, был назначен руководителем этого проекта? Объясните мне, как погиб Томпсон. И если уж на то пошло, то и Хог тоже. Объясните, почему Уорн так отстаивает свою историю, хотя прекрасно знает, что она похожа на бред одурманенного наркомана? Скажите, куда исчезли улики из музея? И что означает записка у меня на столе?

– Джон… – начал суперинтендант.

– Вы дали мне неделю, чтобы все это распутать, Уолли. Оставьте эту неделю за мной, и я все сделаю. Разве я подводил вас когда‑нибудь?

– Нет. Но вы никогда и не работали спустя рукава.

– Вы считаете, что сейчас я работаю спустя рукава? – тихо спросил Такер.

Мэдисон долго смотрел в глаза Такеру, но в конце концов отвел взгляд.

– Нет, – медленно проговорил он, – я так не считаю. Но…

– О, я знаю, о чем вы думаете, – сказал Такер. – Неужели вы думаете, что меня самого это не мучает? Думаете, я не чувствую, что скоро буду целыми днями греться на солнышке?

– Ладно, – сказал Мэдисон. – Но руководство…

– Наплевать на руководство. Вы можете узнать, как Хог получил это назначение? Можете?

– А в его досье этого нет?

Такер покачал головой:

– Там только его документы и кое‑какие биографические данные. Ничего не говорится, как его нашли, кто его рекомендовал на эту должность, – ничего нет.