– Байкер. Просто Байкер. – Он слышать не мог, когда его величали по имени и фамилии. А вот наблюдать, как неловко чувствует себя Такер из‑за появления своей подружки, доставляло Байкеру удовольствие; правда, приходилось признать, что с ней Такеру повезло.

– Рад познакомиться, мадам. Уверен, что и Джеми будет вам рад. Но инспектор прав. Сейчас Дом не самое удачное место для визитов.

– Значит, на самом деле здесь творится что‑то странное, да? – Мэгги переводила взгляд с одного на другого, опытным глазом юриста ловя их реакцию.

– Очень странное. – Байкер выглянул в окно. – Кто скажет, сколько времени?

– Чуть больше пяти.

Байкер покачал головой:

– Черт побери! Надеюсь, что и правда смеркается, потому так стемнело. Только чую я, что это не к добру…

Такер проследил за взглядом Байкера и нахмурился.

– Пошли посмотрим, как там наш пациент, – сказал он.

– Идем, – согласился Байкер, но задержался, чтобы ухватить большого рыжего кота, забредшего в холл.

– Не кормят тебя, да, парень? – Он перевел глаза на Такера и улыбнулся. – Эй, инспектор! Хотите познакомиться с тезкой? Его зовут Так.

Такер взглянул на кота и заметил, что Мэгги смеется.

Байкер взлохматил Така, но тут вспомнил о Саре. И перестал улыбаться.

– Пошли, – проговорил он.

Опустив кота на пол, он поспешил к лестнице.

– Морен?

В дешевом автомобильном радиотелефоне голос Гэннона казался писклявым.

– Да?

– Начинаем! Оставь машину на месте и дуй на О'Коннор. Там встретимся. Ясно?

– Факт!

Выключив радио, Морен повернулся к Шевье:

– Готов?

Шевье кивнул. Морен еще раз посмотрел на сигару в руке и спрятал ее в наружный карман пиджака.

– Тогда двигаем! – сказал он.

– Зачем мед? – спросила Салли.

По совету Тропмана она грела над свечой большую столовую ложку.

– Считается, что он придает силу и бодрость, – объяснил Джеми.

Тропман кивнул.

– В древности мед почитался как непортящийся священный продукт. Мы смешаем мед с омелой, которая у друидов была «золотым деревом». Вот и удвоим наши ставки.

Джеми удивился, обнаружив, что у них есть омела. Хотя Дом, казалось, мог таить в своих лабиринтах что угодно. Надо было только сообразить, где искать, а Дом, между прочим, не гнушался делать ищущим кое‑какие намеки. Сейчас, например, Джеми разыскивал Фреда и по ошибке свернул не туда, попав при этом в комнату, где за диван были задвинуты коробки с рождественскими украшениями.

– Вы не боитесь, что омела слишком старая? – спросил Джеми, наблюдая, как Тропман измельчает ее сухие листья в порошок.

– Волшебные средства никогда не устаревают! – ответил Тропман. «Надеюсь», – присовокупил он про себя, недоумевая, зачем возится со всем этим. На самом деле он не верил в то, что порошок подействует, просто рад был заняться хоть чем‑то.

– Эти снадобья надо знать, как составлять, – добавил Тропман.

Он выглянул в окно и перевел взгляд на Джеми. На улице темнело. Чересчур быстро. Ни тот, ни другой ничего не сказали по этому поводу.

– Ну вот, готово, – проговорил Тропман. – Что мед? Согрелся?

Салли кивнула:

– Будьте добры, давайте его сюда. Джеми смотрел, как Тропман смешивает в маленьком стакане подогретый мед с порошком из листьев омелы, и сам не понимал, чего он ждет от его действий.