– Дай руку, ближнюю к сердцу, – сказал он.

Опустив правую руку, Сара вытянула вперед левую. Она помнила, что случилось, когда она прикоснулась таким образом к Киерану. С рате‑вен‑а и Талиесином ощущение было другое. Наверное, потому, что у них был иной Путь. А как она выдержит слияние с «тоу» этого странного маленького старика? Он же был ее врагом, во всяком случае, врагом ее возлюбленного. Не погубит ли ее соприкосновение с тем, что он в себе носит? Но вот пальцы Томаса сомкнулись на ее руке, накрыли кольцо – кольцо Талиесина, и мозг Сары обволокла тьма.

– Кольцо мое! – вырвался из уст Тома хриплый крик, а за ним раздалось чудовищное насмешливое шипение.

У Сары застыла кровь в жилах. Она глядела на Тома, но перед ней стоял уже кто‑то другой, совсем не наставник Киерана. Этот Том Хенгуэр был его темной тенью, чудовищем, которое однажды приснилось ей в страшном сне. Сара хотела закричать, но голос ее не слушался. Она потянула к себе левую руку, но рука не повиновалась ей.

– Мне только и надо было коснуться кольца, – объявил Мал‑ек‑а. – А твою руку я повешу себе на грудь в память о драгоценном даре, который ты мне вручила.

Глава вторая

Домой Жан‑Поль добрался минут за пятнадцать. Оставив там свой «фольксваген», он отправился на Банковскую улицу пешком. То, что он увидел, выглядело страшнее, чем на экране телевизора. Толпы зевак перекрыли движение транспорта, визжали сирены, надрывались полицейские мегафоны – словом, царила полнейшая неразбериха, подстегиваемая паникой и растерянностью. Чтобы пробраться через толпу, Жан‑Полю потребовалось минут десять. Когда он достиг установленных вокруг Дома заграждений, пришлось некоторое время состязаться с телевизионщиками и журналистами, чтобы завладеть вниманием охраны.

Наконец ему удалось перехватить взгляд полицейского. Жан‑Поль помахал своим удостоверением, рассчитывая, что патрульный решит, будто он здесь с официальным поручением.

– Я должен встретиться с представителем Королевской конной полиции инспектором Джоном Такером, – выкрикнул он.

– Подождите здесь.

Полицейский вернулся с высоким мужчиной в ветровке и вельветовых брюках. Правая рука у него была забинтована. В левой он держал сигарету.

– Констебль Дэн Коллинз, – представился он. – Кого вы хотели видеть?

– Инспектора Такера, Джона Та… – Жан‑Поль не успел договорить, как Коллинз повернулся к полицейскому:

– Пропустите его. Пройдемте со мной, мистер…

– Ганьон. Что тут происходит, констебль?

– Может быть, сначала вы скажете мне, что привело вас сюда?

Коллинзу была знакома фамилия Жан‑Поля, но он не показал вида.

– Я был в гостях у приятеля, и вдруг по телевизору стали… показывать все это! C'est incroyable!

– А почему вы решили, что инспектор здесь?

– Он занимался расследованием дела, которое, по его мнению, было связано с Домом Тэмсонов, n'est‑ce pas? Увидев по телевизору, что здесь творится, я бросился сюда.

Они дошли до той части парка, откуда был хорошо виден проем в стене. Трое мужчин, стоявших перед ними, жарко спорили о чем‑то, но тут же замолчали, как только к ним подошли Жан‑Поль с полицейским.

– А это кто? – спросил Мэдисон.

– Жан‑Поль Ганьон, – ответил Коллинз. – Он разыскивает инспектора Такера.

Несколько минут Мэдисон всматривался в Жан‑Поля.

– Мы полагаем, что он там, внутри, мистер Ганьон. Вы имеете какую‑то информацию для него?

– Нет! Просто я сейчас увидел все это по телевизору… А инспектор разыскивал моего друга Киерана Фоя, вот я и решил, что они оба могут быть здесь.