– Здесь, мой добрый рыцарь, – ответила она, театральным жестом указывая на вторую дверь справа. – Здесь приют моих девичьих грез, здесь моя скромная обитель.

Бен пинком распахнул дверь, увидел огромную кровать, занимавшую добрую половину этой «скромной обители», и удовлетворенно улыбнулся.

Ровно в семь, как и было назначено, Эндрю явился к Дессе на ужин. С ним пришла его сестра Клариса, очаровательная хрупкая блондинка с тонкими чертами лица, великолепной фигурой и ослепительно белой кожей. Расчет Эндрю был прост: увлекшись Кларисой, Бен забудет о Дессе, и он сам получит полную свободу действий.

Его плану, казалось бы, все благоприятствовало: Бен сразу понравился Кларисе настолько, что она мгновенно прониклась своей ролью и стала проявлять к нему максимальное внимание, какое только может проявлять воспитанная девушку к малознакомому холостому мужчине.

Бен чувствовал себя полным идиотом; Десса злилась, но отнюдь не на Кларису, которую знала давно и хорошо, а на саму нелепую, глупую ситуацию, спровоцированную Эндрю. Чтобы немного разрядить атмосферу, она вставила в фонограф новый перфорированно-игольчатый металлический диск. Зазвучала музыка, не раз игравшая в «Золотом Солнце».

– Не хочешь ли меня пригласить? – кокетливо спросила Десса Эндрю; тот с готовностью вскочил, а Клариса вопросительно посмотрела на Бена.

– Я не умею танцевать, – покачал головой он.

– Зато я умею, – обворожительно улыбнулась она, взяла его за руку и заставила встать. – И, говорят, довольно неплохо. Я вас быстро научу.

Бен беспомощно взглянул на Дессу; та едва заметно пожала плечами, как бы говоря: «Ты же видишь, я занята. Поступай как знаешь».

– Расслабьтесь, Бен, – глубоким грудным голосом проворковала Клариса, кладя левую руку на его правое плечо. – Обнимите меня за талию. Так, хорошо, теперь вслушайтесь в музыку и постарайтесь двигаться в такт. Нет, на ноги смотреть не надо, смотрите на меня и повторяйте мои движения.

Бен чувствовал себя абсолютным бревном, видя, как гибкое тело этой изящной блондинки начало покачиваться то влево, то вправо вслед за мелодией.

– Танец называется «вальс», Бен, – сказала Десса, проносясь мимо вместе с Эндрю. – Ты просто настройся на нужный лад, а музыка сама подскажет, что делать. Тебе понравится, поверь мне.

Бен продолжал стоять как вкопанный, и Клариса, отчаявшись расшевелить его, выскользнула из его объятий и закружилась в одиночном танце, высоко привставая на носках, грациозно откинув голову и поводя руками в такт мелодии. Казалось, она без труда парит над полом, похожая в своем белом шифоновом платье на снежинку, несомую порывом ветра. Эндрю и Десса остановились, с восхищением наблюдая за ней.

Когда музыка прекратилась, все трое зааплодировали. Клариса присела в низком реверансе.

– Тебе следовало бы поступить на сцену, – сказала Десса. – У тебя великолепные балетные данные.

Клариса бросила быстрый взгляд на брата и отвела глаза.

– Она думала об этом, – сказал Эндрю, – но отец запретил. Категорически. Бедная девочка очень переживала.

На бледных щеках Кларисы выступили пунцовые пятна. – Что ж, он все равно не может помешать вам танцевать для собственного удовольствия… и удовольствия тех, кто смотрит, как вы это делаете, – сказал потрясенный Бен. – Пожалуй, теперь я понял, что к чему. Если вас не затруднит, мне бы хотелось попробовать еще раз.

Она наградила его благодарной улыбкой, и ее узкая ладошка снова утонула в его большой руке. Десса опять завела фонограф.