Эндрю спокойно достал из кармана белоснежный носовой платок и протянул его ей:

– Ну-ну, дорогая, не надо плакать. Все хорошо. Тебе не в чем себя упрекнуть, поверь мне. Ты ни в чем не виновата. Он воспользовался твоей бедой, твоим горем, моментом твоей слабости, и ты, чистое, неискушенное создание, попалась в его сети. Но ничего, я поговорю с ним и все улажу.

– Попробуй только! – Она топнула ногой. – Это мое дело, Эндрю, и я не позволю вмешиваться ни тебе, ни Кларисе. Я очень любила родителей, но они считали меня неразумным ребенком и не позволяли мне мыслить и принимать решения самостоятельно. А теперь ты хочешь занять их место? Не выйдет!

– Ради всего святого, Десса, – покачал головой Эндрю, – ты совершаешь ошибку, за которую потом придется жестоко расплачиваться.

– Быть может, и придется, но мне, а не тебе!

– Десса, дорогая, умоляю тебя, не принимай никаких поспешных решений. Утром у нас назначена встреча с Клуни. Выслушай его, ознакомься с завещанием отца, а потом мы снова вернемся к этому разговору.

– А что тебе известно о завещании? – с подозрением спросила Десса. – Мне кажется, ты забываешься, Эндрю. Ты слишком много на себя берешь, а ведь такого права тебе никто не давал. И прежде всего – я.

Сидя в соседней комнате вместе с Кларисой, Бен прислушивался к возбужденным голосам за стеной. Вскоре дверь распахнулась, и на пороге возник Эндрю.

– Мы уходим, – сухо бросил он сестре.

Бен сразу понял, что Дрюхарт взбешен. Значит, Десса отважилась все сказать! Его губы тронула победная улыбка, но в ответ он получил такой убийственный взгляд, что невольно поежился. Отныне у него был смертельный враг, к которому лучше не поворачиваться спиной.

– Доброй ночи, Бен, – мягко сказала Клариса и вышла вслед за братом.

Дессы нигде не было видно, и Бен поднялся наверх. Дверь ее комнаты была закрыта. Он не стал стучать и, бесшумно ступая по устилавшим пол толстым коврам, направился к себе. Если бы она хотела поговорить с ним, то пришла бы к нему сама, а не стала запираться в своей спальне. Видимо, сказать Эндрю об их любви оказалось не так просто, как оба они думали раньше. Но она все-таки решилась, и это было самое главное.

Встреча в конторе «Клуни и Браун» была назначена на десять утра. Десса проснулась, когда каминные часы пробили половину седьмого, и лежала без сна, глядя в потолок. Она думала.

Вчерашний разговор с Эндрю вновь растревожил былые сомнения, вернул прежнюю неуверенность в себе и своих чувствах. Одна ее часть хотела бросить все и уехать с Беном в Виргиния-Сити или даже в Калифорнию, тогда как другая властно призывала одуматься. Взять дело отца в свои руки. Поставить во главе предприятия Эндрю. Со временем выйти за него замуж, поселиться в его огромном особняке над рекой, родить ему детей.

Но как расстаться с Беном? Как забыть ласку его больших сильных рук, вкус его губ, его голос?.. Нет, это было решительно невозможно. Да и о чем она вообще думает? Между чем и чем выбирает? Между любовью и возможностью выгодно продать себя? Чем же тогда она лучше девиц, работавших в заведении Роуз?

Десса встала и подошла к окну. Дома отбрасывали длинные тени, листва деревьев позолотилась первым прикосновением осени. В Монтану скоро придет зима, и ледяной ветер будет с воем носиться над ее необъятными просторами. Девушка скучала по этой дикой стране, скучала по Роуз и Мэгги, по добряку-шерифу и строгому, но справдливому Вили Моссу… По сверкающим звездам, свежему горному воздуху, небу – такому огромному и пронзительно-синему…

Она вздохнула и задернула штору.