Войдя в комнату Мэгги и сделав своей подружке знак молчать, Бен сквозь щелку приоткрытой двери наблюдал, как Десса борется с желанием догнать его и сказать все, что она о нем думает. Это продолжалось несколько секунд, затем девушка решительно повернулась, быстро сбежала по лестнице и исчезла за дверью салуна.

Он благодарно улыбнулся Мэгги, получил в ответ понимающий кивок и снова вышел на галерею. Правильно ли он поступил, щелкнув Дессу по носу? Да и поняла ли она его намек или приняла все за чистую монету? Нет, наверняка поняла, иначе чем объяснить ее гневную реакцию? Бен довольно улыбнулся. Пусть он не может заставить ее относиться к нему как к равному, но и забыть о себе тоже не даст. Чем чаще он будет попадаться ей на глаза, тем лучше, а там кто знает, вдруг… И все же она была чертовски хороша в своем строгом черном платье! А эти волосы, а этот надменно вздернутый подбородок, а холодный блеск в глазах! Нет, он решительно не солгал ей, когда заявил, что не встречал никого красивее… хотя и вкладывал тогда в свои слова совсем другой смысл.

Бен постучал в дверь Роуз и, получив разрешение, вошел.

– Куда это она упорхнула в такую рань? – поинтересовался он прямо с порога.

– Спасибо, Бен, тебя тоже с добрым утром, – насмешливо улыбнулась Роуз.

– Ой, прости… Доброе утро.

Она кивком указала ему на столик у залитого солнцем окна:

– Позавтракаешь со мной?

Бен недоуменно уставился на тарелку с крошечными печеньицами, рядом с которой стояла расписанная розами фарфоровая чашка с дымящимся чаем.

– И это ты называешь завтраком? Что ж… Кстати, как ты думаешь, она пошла в церковь? – Он с опаской опустился на изящный стул с гнутыми ножками и отправил в рот целую пригоршню печенья.

– Ох, Бен, Бен… Твои манеры меня просто ужасают, хотя, возможно, в этом есть и моя вина.

– С моими манерами все в порядке, просто, как я заметил, их никогда не хватает на двоих. Если ты настроилась меня воспитывать, то я лучше отправлюсь в соседний бар и закажу там себе хороший завтрак с яйцами, картошкой, ветчиной, бобами, зеленью, пивом и…

– Давай, давай, проваливай! Там так кормят, что ты уже через пару часов поплатишься за свою глупость.

– Вот в этом ты права, – с улыбкой кивнул Бен. – Ну ладно, поговорим о ком-нибудь другом. Например, о нашей общей знакомой. Как ее дела?

Роуз от души расхохоталась:

– Слушай Бен, если бы я не знала тебя так хорошо, я бы подумала, что ты по уши влюблен. Мне казалось, что тебе нет никакого дела до Дессы Фоллон, но всякий раз, как ты появляешься здесь, а это теперь происходит на удивление часто, ты говоришь только о ней… когда не голоден, конечно. Что с тобой творится?

– Черт возьми, Рози, я и сам не знаю. Когда я вижу ее на улице, то понимаю, что мне лучше перейти на другую сторону, а вместо этого пру, как бык, прямо на нее лишь затем, чтобы она меня заметила. Выслушиваю очередную порцию гадостей и ухожу злой, но довольный: я говорил с ней! Я отлично понимаю, что веду себя как последний дурак, а поделать с собой ничего не могу. Наваждение какое-то! Знаешь, Рози, я еще не встречал такой красавицы.

– Глупости, Бен, здесь ты повидал немало красоток, да и не только здесь, уж я-то знаю. Тут дело в чем-то другом.

– Не спорю, Роуз, но в чем? Она ведь даже не смотрит в мою сторону, и в этом нет ничего странного. В самом деле, кто я и кто она? Тут и говорить-то не о чем. Грязная, исцарапанная, с опухшими от слез глазами, она все равно прекрасна, как целое поле цветов на рассвете. Ох, Рози, эта девочка крепко запала мне в душу еще тогда, когда я нес ее ночью на руках к нашей с Вили хибаре… Она словно околдовала меня, и я был бы рад услышать от тебя дельный совет.