– Скажу, что ты и вправду влюблен до беспамятства. А коли так, то самое лучшее – это выяснить все раз и навсегда. Пойди к ней и поговори начистоту.

– Да ты что? – опешил Бен. – Она же просто выкинет меня в окно!

– Ну, это ей вряд ли удастся, – усмехнулась Роуз. – Главное – не будь многословен. Сразу объясни ей что к чему, и по ее реакции поймешь, каковы твои шансы. Если получишь от ворот поворот, то постараешься ее забыть. Но знаешь, мне почему-то кажется, что ты его не получишь. Видишь ли, Бен, она – капризный, избалованный ребенок, выброшенный судьбой в жестокую взрослую жизнь. Ее вины тут нет, это результат чрезмерной опеки богатеньких родителей. Но в ней чувствуется характер, и она сможет побороть себя, надо только… как бы это сказать?.. вдохновить ее.

– Ты всерьез полагаешь, что я могу кого-то вдохновить? Черт возьми, Рози, ты обо мне слишком высокого мнения.

Взгляд Роуз посерьезнел. Ей вспомнился оборванный босоногий мальчишка, возникший в один прекрасный день у нее на пороге; под мышкой он держал свою дырявую пыльную шляпу, а в руках – сверток, который ему поручил передать Рэми из «Хромого Мула».

С тех пор Бен сильно вырос, набрался сил, из его глаз исчезла невысказанная тоска бездомного побирушки, видевшего немало смертей и чудом уцелевшего. Теперь она любила его как сына и жалела только об одном: что ей не удалось научить его не относиться слишком уж серьезно к жизни и к себе самому. Ничего не скажешь, тот случай с мужем Сэры обернулся подлинной трагедией и стал для Бена проклятием, кошмаром всей его жизни. До недавнего времени Роуз казалось, что Бен никогда не сумеет от него избавиться, но сейчас, когда он так неожиданно и страстно увлекся Дессой Фоллон, у него появился шанс. Сама того не зная, Десса могла помочь ему обрести вкус к жизни.

Судьба дает человеку не так много возможностей изменить свою жизнь, и горе тому, кто по лени или глупости все их упустит. Он останется ни с чем: что было, то сплыло. Так всегда: кто-то жарит мясо, кто-то его ест, а кому-то достается только запах. А одним запахом сыт не будешь.

– Если бы ты только знал, Бен, – негромко сказала она, – каким вдохновением ты был все эти годы для одной знакомой тебе старухи.

Бен так и подскочил на стуле:

– Кого это ты назвала старухой, уж не себя ли?! Не гневи Бога, Рози! – Он встал, подошел к ней, поцеловал ее в напудренную щеку и шепнул: – Старушка моя, я очень тебя люблю!

С этими словами Бен быстро покинул комнату, захлопнув за собой дверь. От резкого звука Роуз испуганно моргнула и только тут поняла, что у нее в глазах стоят слезы.

Десса вышла из салуна, гадая, к кому вошел Бен. Неужели снова к этой Вирджи? Что он в ней нашел? Она почувствовала, что в ней поднимается глухое раздражение. Но почему? Какое ей дело до того, с кем проводит время Бен? Он неотесанный мужлан без будущего. Его вполне могут застрелить однажды темной ночью в горах во время очередного перегона очередной повозки, и никто не узнает об этом по меньшей мере несколько дней. Как ужасно не иметь семьи! Но нет, надо быть осторожнее: если она начнет жалеть его, куда ее это может завести?

И тут ей впервые пришло в голову, что теперь она такая же перекати-поле, как и он. У них даже много общего: оба – бездомные сироты с неустроенной жизнью, не знающие, что с ними может случиться завтра.

«Ох, Десса, иди лучше куда шла, а то не успеешь и к последней литургии.