Loading...
Изменить размер шрифта - +


– Чешет с положительным ускорением, – фиксировал показание приборов Шаталов. Такие выводы он делал, исходя из двух независимых параметров.  
Первый – наглядный, но не самый точный, заключался в том, что факел двигателя «Аполлона» давал на радаре дополнительную засветку. А второй  
исходил из эффекта Доплера: частота излучения приближающихся предметов возрастает, удаляющихся – падает.

– Может, он совершает маневр? – все-таки нарушил командирское вето на рассуждения Алексей Елисеев. Он сам в это не верил, но для большего  
душевного комфорта было бы честно, если б у противника имелся шанс.

– Да нет, Алеша. Ничего-то он сделать не способен, – легко разбил надежды Герой Советского Союза Шаталов. – А даже если бы… Как думаете,  
Николай Николаевич, можно ли кораблю уклониться от наших «гостинцев»?

– Никоим образом, Владимир Александрович, – сказал в закрепленный у губ микрофон «гражданский специалист» Рукавишников. Там, на его рабочем

 
месте, все было уже приготовлено. В передней части «Алмаза», для маскировки прозванного «Салютом», можно сказать на носу корабля, уже  
прогрелись размещенные в вакууме контейнеры. В них и помещались боевые ракеты. Николай Николаевич совершенно не преувеличивал. Здесь, в  
условиях невесомости, твердотопливные ускорители легко разгоняли эти небольшие предметы до трех с половиной километров в секунду. В  
безвоздушном пространстве не наличествует трение, так что ракеты могли двигаться за американцами хоть до самой Луны. Единственное  
ограничение заключалось в мощности локатора наведения, помещенного на «Салюте». Только по этой причине дальность поражения составляла  
приблизительно четыреста километров в максимуме. А кроме того, система «Салют-Союз» находилась в апогее: очень скоро она должна начать  
обратное движение к планете Земля. Тем не менее допуск в отношении пуска составлял более двадцати секунд. Гигантское время, учитывая  
скорости взаимодействующих кораблей.

Замкомандира Алексей Елисеев занимался коррекцией положения станции. Ведь, несмотря на огромные скорости разгона ракет, а скорее именно  
учитывая это, их следовало запустить в строго выверенном направлении. Нет, не в перемещающийся по небесной сфере «Аполлон». С учетом его  
равноускоренного движения это бы неминуемо привело к промаху. И что бы тогда оставалось делать стрелкам, разместившимся в «Салюте»? Палить  
в невесомость из автоматической пушки? Ни один из снарядов двухтысячного арсенала не имел системы управления. С расстояния в четыреста  
километров вероятность продырявить из нее «Аполлон» приравнивалась к возможности попасть в двухкопеечную монету с десятикилометровой  
дистанции.

Но не подумайте, что пушка являлась на борту балластом. Советские космические разработки во львиной доле были направлены в будущее. Будущее

 
же, как известно, делилось на далекое и перспективное. Далекое с полной уверенностью представлялось цветущей поступью всемирного  
коммунизма, в котором объединенное человечество с курьерской точностью шлет звездные экспедиции к Малым и Большим Магеллановым облакам.  
Перспективное же обременялось фронтальным противодействием проискам всемирного капитала. Поскольку станции марки «Алмаз» обязались  
доминировать над планетой долго, они должны быть защищены от любой напасти. Поэтому пушка предназначалась для ближнего боя. Это была  
система обороны против возможных козней американских спутниковых мин, а также абордажных походов команд многоразовых транспортных челноков  
грядущего.
Быстрый переход