Лайон ощущал ее невероятный жар. Он терял над собой контроль: Кристина так беззастенчиво откликалась на каждую его ласку! Он больше не мог ждать. Он велел себе не торопиться, а сам в это время уже раздвигал коленом ее бедра.

– С этой минуты ты принадлежишь мне, Кристина. Сейчас и навсегда.

Он вошел в нее одним сильным стремительным рывком. Она была девственницей. Он понял это слишком поздно. Он протяжно вздохнул и постарался не двигаться. Это усилие чуть не убило его. Кристина была такой горячей, такой тугой; она великолепно подходила ему.

Сердце его колотилось, дыхание было прерывистым.

– Почему ты не сказала мне? – наконец вымолвил он. Приподнявшись на локтях, он посмотрел ей в лицо. Господи, она не издала ни единого звука. Но ведь он причинил ей боль? – Почему ты не сказала мне, что у тебя еще не было мужчины? – требовательно спросил он, обхватив ее голову руками.

– Пожалуйста, Лайон, не сердись! – прошептала Кристина.

Она знала, что вот-вот разрыдается. Неистовый блеск его глаз пугал ее. Тело пульсировало от боли, болел каждый мускул.

– Извини, если я разочаровала тебя, – попросила она прерывающимся голосом. – Но я не хотела, чтобы ты остановился. Ты не мог бы разочароваться чуть позже?

– Я вовсе не разочарован, – ответил Лайон. – Я очень рад. – Он пытался говорить тихо, мягко. Это была непосильная задача: его возбуждение требовало освобождения, и сейчас он желал только излить в нее свое семя.

Но сначала он непременно хотел, чтобы она получила полное наслаждение.

– Я попытаюсь не сделать тебе больно, Кристина.

– Ты уже сделал.

– О Боже, прости! Я перестану, – пообещал он, точно зная, что уже не сможет остановиться.

– Нет, – запротестовала Кристина. Ее ногти впились ему в плечи, удерживая его в себе. – Теперь будет лучше, правда ведь?

Лайон пошевелился и застонал.

– Тебе это нравится? – спросил он.

– О да! – Кристина приподняла бедра. – А тебе так нравится?

Может быть, он и кивнул. Но она была слишком поглощена волнами жара, чтобы заметить.

Лайон пытался быть нежным, но она мешала ему. Она терлась об него, подгоняла его, требовала удовлетворения. И самообладание оставило Лайона.

– Осторожно, любовь моя!

– Лайон!

– Кристина, почему ты позволила мне думать, что у тебя были другие мужчины?

Лайон лежал, вытянувшись на спине и заложив руки за голову. Кристина примостилась рядом. Лицо она спрятала на его груди.

– Позволила тебе думать? – переспросила она.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказал Лайон, не обращая внимания на смех в ее голосе.

– Мне казалось, что не стоит с тобой спорить. Ты сам все решил. И потом, ты бы все равно мне не поверил.

– Я мог бы поверить тебе, – запротестовал он, зная, что это ложь.