Он протянул руку за полотенцем, но Кристина сама стала вытирать ему лицо.

– У вас такая темная кожа, Лайон. Вы были на солнце без рубашки?

– Да, на своем корабле.

– У вас есть корабль? – обрадованно спросила Кристина.

– У меня был корабль, – поправил ее Лайон. – Пожар уничтожил его, но я собираюсь построить новый.

– Собственными руками, Лайон?

Лайон улыбнулся ей:

– Нет, милая. Я найму людей для этой работы.

– Мне понравился корабль, на котором я плыла в Англию. Правда, мне не очень понравилось находиться внизу, слишком там все давит, – призналась она.

Голос ее дрожал, как и руки, когда она начала вытирать его плечи. У него было несколько великолепных шрамов, и при виде их сердце ее заколотилось.

Впервые в жизни Лайону действительно стало неловко. Кристина была такой красавицей, а он весь покрыт рубцами. Лайон подумал, что эти отметины темного прошлого никогда не волновали его раньше.

– Обещаю взять тебя на свой новый корабль, – услышал он свои слова как бы со стороны.

– Я бы очень хотела этого, Лайон, – ответила Кристина. Полотенце упало на пол, когда она кончиками пальцев коснулась длинного извилистого шрама на груди Лайона. – Вы так красивы! – прошептала она.

– У меня полно изъянов, – прошептал Лайон в ответ неожиданно охрипшим голосом.

– О нет, это знаки доблести! Они прекрасны.

Она смотрела на него не отрываясь, и Лайон подумал, что никогда не привыкнет к ее красоте.

– Надо пойти вниз. – Но произнося эти слова, он уже притягивал ее к себе. Господи, он не мог остановиться! Он вдруг понял, что они в доме одни, стоят в ее спальне, и все его благие намерения мгновенно словно ветром сдуло.

– Вы поцелуете меня, прежде чем мы спустимся? – спросила Кристина.

Лайон подумал, что она выглядит так, словно ее уже только что целовали. Щеки слегка порозовели, а глаза вновь приобрели темно-голубой оттенок.

Она явно не понимала щекотливости ситуации. Если бы она только знала, какие дикие мысли роятся у него в голове, ее лицо побледнело бы, словно полотно.

Она доверяла ему, иначе не просила бы поцелуя. Лайону нужно обуздать свои низменные инстинкты. Да, он будет вести себя как джентльмен.

Но ведь от одного поцелуя не будет никакого вреда. Он хотел заключить ее в объятия с того самого момента, как закончилась драка. Гнев жег его, словно раскаленная лава. О, как он желал ее тогда, с какой первобытной страстью! Но она вдруг отступила. Он вздрогнул, внезапно вспомнив об этом.

– Кристина, ты боишься меня?

Она видела, как важен для него ответ на этот вопрос. Об этом говорила тревога в его глазах. Вопрос озадачил ее.

– Почему я должна вас бояться? – спросила она, сдерживая смех. Он действительно выглядел ужасно обеспокоенным.

– После схватки, когда ты отодвинулась от меня…

И тогда она улыбнулась, не в силах сдержаться.