– У меня нет желания бродить по вашему дикому северу. А ваши владения там?

Комин фыркнул.

– Жалкая башня и клочок земли, отданные мне Эаммоном, – проворчал он, собирая раскатившиеся шахматные фигуры.

Росс посочувствовал горечи, прозвучавшей в словах Комина, и не оттого, что он, как второй сын, не был наследником, а именно потому, что теперь он унаследовал те самые владения, которые с детства любил. Жестокая судьба осуществила его потаенное желание ценой жизни брата. Слишком высокая цена.

– Вы дадите мне отыграться? – спросил Комин, и Росс кивнул в знак согласия. Он дважды одерживал победу, а Макдоннел ни разу. Северянин играл неплохо, исход поединка был неясен до последней минуты. Но тут Комин потерял терпение, сделал роковую ошибку, приняв неторопливую манеру игры Росса за тупость. Комин перешел в наступление, решил превзойти самого себя и попал в ловушку, заранее расставленную Россом.

При помощи шахмат можно раскусить человека, подумал Росс. Например, Комин оказался более сложным человеком, чем представлялось ему вначале: самоуверенный, осторожный, но честный противник. Чем дольше они играли, тем больше убеждался Росс в том, что Комин не замешан в морском разбое. Краткие вспышки раздражительности, когда игра шла не так, как хотелось Комину, говорили о том, что он тщательно сдерживает сильные страсти. Это также нравилось Россу. Он ценил способность сохранять самообладание, так как и сам развил в себе это качество.

Хорошо бы и Меган лучше владеть своими чувствами, подумал он, мельком взглянув на девушку, склонившуюся над пергаментом, – перо ее энергично скрипело. Наверняка записывает легенды клана. Ему это представлялось никчемным занятием – небылицы только развратят следующее поколение.

– Вы – более сильный противник, чем Меган, – заметил Комин, снова привлекая внимание Росса к игре.

– Шахматы – необычная игра для женщины, – ответил Росс и про себя добавил: «Но Меган выказывала свою необычность во многих вещах… и не всегда это было плохо».

– Когда она была ребенком, Эаммон обожал ее и обращался с ней как с сыном, которого не надеялся иметь.

– Должен сознаться, что вначале я не жаждал встречаться с Эаммоном, но его постоянное отсутствие возбудило мое любопытство. Как вы думаете, он присоединится к нам за ужином?

Рука Комина заколебалась над шахматной доской, затем передвинула ладью, угрожая Россу.

– Кто может знать? Он стал… непредсказуем. Что вам хотелось узнать о нем?

Росс пожал плечами.

– Ничего и все. Необходимо знать своего врага.

Да уж, знать врага необходимо. Комин внимательно вгляделся в точеное лицо Росса. Что успел увидеть Кармайкл на складе в хижине? Удалось ли ему проникнуть в пещеру за буфетом? По словам караульных, которые прибежали к Арчи, Росс и Меган провели внутри очень мало времени и ничего не тронули. Тем не менее Комин не мог отделаться от неприятного чувства, что Росс что-то знает.

Арчи же совсем рехнулся.

– Надо избавиться от него! – кричал комендант, ломая жилистые руки.

– Да, конечно, – усмехнулся Комин. – Чтобы Лайонел Кармайкл вместе с королем Давидом набросились на нас, как псы. Нет уж, мы лучше выждем и посмотрим, много ли он знает.

Он и в шахматы предложил сыграть лишь для того, чтобы прощупать Росса. Единственное, что Комину удалось выяснить, – Росс играет осторожно, но сокрушительно.

– Если Эаммон ваш враг, то почему вы согласились жениться на Меган?

– Чтобы король не объявил вне закона мой клан.