— Совсем не обязательно из-за этого бить по голове.

Ему стало обидно: за что?!

— А вы не подсматривайте, — ответила она на его невысказанный вопрос. И уточнила: — За мной. А за остальными, раз у вас это так хорошо получается… Я ведь засекла ваше наблюдение только в магазине… В общем, я хочу предложить вам роль частного сыщика. Какой у вас график работы?

— Сутки через трое.

— Видите, как удобно. Спать на работе вам удается?

— Часа три-четыре можно урвать.

— Значит, вам вовсе не обязательно целый день потом отсыпаться. Четырех часов хватит. Все остальное время вы будете работать…

— На вас?

— На нас, — уточнила Варвара.

— Не понимаю, что вы задумали, — пробормотал Вадим.

— А вы пошевелите извилинами. Сколько, говорите, было денег у покойного?

— Тридцать тысяч пятьсот баксов. По крайней мере Борис мне именно эту сумму называл. Сам я этих денег не видел.

— Вон как, тридцать пятьсот, — протянула она. — А почему он занял у вас пять тысяч, а не четыре пятьсот?

Вот ведь какая въедливая баба! Докопалась. Раньше за ним вроде не водилось это — излишняя болтливость. Пришлось на ходу придумывать объяснение.

— Не знаю, — пробормотал он. — Может, еще и на оформление деньги были нужны. Или налог какой.

Если она и не поверила, то не подала виду.

— Собственно, это и не столь важно. Узнаете, когда начнете расследование.

— Но я никогда не занимался никаким расследованием.

— А придется! Если, конечно, вы хотите вернуть свои деньги.

— И сколько вы мне будете платить?

— Я — нисколько. Вы получите процент от найденных денег.

— Чьих денег?

— Одно из двух: либо я слишком сильно огрела вас огнетушителем, либо вы от природы не очень сообразительны. Тридцать пять тысяч мой покойный муж куда-то дел? Дома их нет, я всюду искала.

— Не прошло и девяти дней, — буркнул Вадим.

— Вспомнил! — Она хлопнула себя по бедрам. — А что же вы-то сами и девяти дней не подождали, а заявились к безутешной вдове буквально на второй день после смерти должника требовать своих поганых денег?

— Они вовсе не поганые! — Он дернулся и опять ударился щекой об пол.

— Хорошо, не поганые. Но я вам их отдать не смогу, пока вы сами за ними не побегаете.

— Не понял.

Он даже попытался приподняться, чтобы посмотреть ей в лицо — не издевается ли над ним эта женщина?

— Вы кем работаете — сторожем?

— Телохранителем! — возмутился он.

Она сделала вид, будто не помнила, что он ей об этом говорил. Или проверяет, не обманул ли?

— Ах да, а сторожам, значит, пистолеты не положены.

— Сторожа тоже разные бывают.

Сторож, надо же! Не могла не обидеть. Но ведь она не может знать, что сейчас Вадим работает охранником. Значит, для чего-то пытается вывести его из себя? Проверяет на выносливость? Лицензия на ношение оружия у него еще не кончилась, а пистолет, между прочим, его собственный, в милиции зарегистрированный.

— Телохранителям, похоже, извилины не очень нужны, — заключила она.

— Да с чего вы взяли? — вскипел Вадим. — Кто вам рассказывал такие глупости про телохранителей? Это всего лишь физически развитые люди.

— А умственно?

На глупые вопросы отвечать он считал ниже своего достоинства.