Мелани тепло приветствовала ее:

— Крис, милая, а я и не знала, что вы замужем.

Крис увидела мать Гарольда, а потом и самого Гарольда, стоявшего позади нее, и румянец медленно сполз с ее щек.

— А я не замужем, — выпалила она.

Мелани Смиттер тут же продемонстрировала современное понимание жизни:

— О, как бестактно с моей стороны! В конце концов, что такое клочок бумаги? Я рада видеть вас такой цветущей. Кстати, это Нэнси Уайт, кузина моего покойного мужа и… вы ведь помните моего сына Гарольда?

О да, Крис его отлично помнила.

Правила приличия требовали представить спутника. Хорошенько стукнув его по лодыжке открытой туфелькой на высоком каблуке. Крис произнесла:

— А это Филипп Браунли.

Мелани пожала руку Филиппу.

— Поздравляю вас. Крис, когда у вас сроки?

— В декабре, — неохотно отозвалась Крис. — Как вам нравится концерт?

Умница, похвалила Крис сама себя за то, что сумела вывернуться. Только в этой сцене, где все атрибуты фарса налицо, отсутствует занавес, падающий в финале под аплодисменты растроганных зрителей. И что теперь говорить? Объяснять, что Филипп — муж моей лучшей подруги? И что отец моего ребенка стоит в двух шагах от вас, миссис Смиттер, и совершенно случайно доводится вам сыном?

Его матери такой финал вряд ли бы понравился…

Положение Крис нечаянно спасла Нэнси Уайт, со знанием дела отозвавшаяся о струнных инструментах. Филипп, большой поклонник симфонической музыки, сразу подхватил эту тему, и разговор завязался. Гарольд в нем не участвовал — он стоял рядом, точь-в-точь знаменитый герой великого английского поэта Байрона — угрюмый, недовольный всем на свете Чайльд Гарольд.

Крис с трудом подавила новый приступ истерического смеха. Она изо всех сил старалась не встречаться глазами с Гарольдом, а тот готов был испепелить Филиппа ненавидящим взглядом. Однако Филиппа тоже голыми руками не возьмешь — не тот случай. Не моргнув глазом, без тени удивления он принял на себя роль отца будущего ребенка Крис, а теперь невозмутимо обсуждал тонкости произведений Гайдна. Миссис Смиттер между тем снова обратилась к Крис.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо. Правда, должна признаться, что первые три месяца мне пришлось довольно тяжко.

— Теперь я понимаю, почему все это время моим садом занимается ваш ассистент — кстати, у него блестяще получается. Талант и обаяние — замечательное сочетание.

Миссис Смиттер описала Тома поразительно точно, и лестная характеристика, данная ее помощнику, должна была обрадовать Крис. Взяв себя в руки, она стала расспрашивать пожилую женщину про новоанглийские астры и прочие растения. Мелани отвечала, а Крис каждым нервом ощущала близость Гарольда, его тяжелое молчание. Сердце ее уже перестало бешено колотиться, и в какой-то момент она решила, что с нее довольно сердитых взглядов. Обернувшись к нему, она дерзко спросила:

— Мы вас не очень утомляем, мистер Фарбер?

В глазах его зажглись вдруг озорные искорки.

— Нет, мисс Робинс, нисколько. Скажите, вы собираетесь замуж за отца своего ребенка, или считаете себя выше мелких моральных условностей?

Мелани так и ахнула от неожиданной грубости сына, а Крис спокойно отозвалась:

— Вообще-то он и не предлагал мне выйти за него замуж. Я имею в виду, отец моего ребенка.

— Какое упущение с его стороны, — съязвил Гарольд. — Ну а вы бы согласились, реши он исправить свою ошибку?

Один — ноль в твою пользу, Гарольд, подумала Крис, ругая себя за то, что вообще ввязалась в эту дурацкую перепалку. Но после секундного замешательства, взглянув на него смеющимися глазами, она спросила:

— А как, по-вашему, мне следовало бы согласиться?

— Кто-то мне говорил, что в этом сезоне очень моден снежно-белый цвет.