— А у тебя есть ордер на обыск? — усмехнулась Крис, наклоняясь к мешку.

— Крис, я сам отнесу, — мягко повторил Гарольд.

— Ничего, как-нибудь сама справлюсь. — Решительно отодвинув ее бедром, он взялся за два верхних мешка.

— Куда?

— К саду камней, — сердито отозвалась она. — Я хочу, посадить там луковицы тюльпанов, а земля за лето просела.

Она молча следила, как Гарольд относит мешки, и ждала, что будет дальше.

Поставив последний мешок, Гарольд любезно осведомился:

— Ты где хочешь ругаться — здесь или в доме?

Крис пожалела, что на ней надеты лишь свободного покроя шорты и мешковатая футболка с легкомысленной картинкой: кот Сильвестр, готовящийся к прыжку за птичкой.

В такой одежде сохранить вид оскорбленного достоинства затруднительно.

— Слишком жарко для того, чтобы ругаться — где бы то ни было, — ответила она.

— К сожалению, до зимы дело не потерпит, — объявил Гарольд, беря ее под локоть.

Волосы Гарольда блестели на солнце, а глаза сделались особенно яркими от мягкого загара, сохранившегося с лета. Он казался еще выше, чем Крис запомнила, а при его прикосновении сердце ее забилось часто-часто.

— Тогда хотя бы отойдем в тень. Если мне вредно таскать тяжести, то могу поспорить, что ругаться — тоже.

— Надо было думать об этом пять месяцев назад. Давно ты знакома с Филиппом?

— Пять лет.

У Гарольда на лице дернулся мускул.

— Тогда почему ты не ему предложила стать отцом своего ребенка?

— Да как-то в голову не пришло, — изумилась Крис. — Что тебя так бесит, Гарольд?

— Ты носишь моего ребенка. По-моему, не самое лучшее время, чтобы заводить романы.

Поучительный тон Гарольда был не более чем лицемерием — ведь не мог же он признаться ей, что мысль о том, что чужой человек будет растить его ребенка, была для него не менее болезненна, чем мысль о потере Ребекки.

Крис отреагировала с невозмутимостью, приведшей Гарольда в бешенство:

— Ты что, ревнуешь?

— И еще как! — Гарольд сам не ожидал от себя такой прямоты.

— Мне тоже было бы неприятно увидеть тебя на концерте с другой женщиной, а не с матерью, — откровенностью за откровенность отплатила Крис.

— Знаешь что? Терпеть не могу женщин, которые, разочаровавшись в одном мужчине, сразу меняют его на другого! — Боясь, что не сможет сдержаться, Гарольд схватился за ветку яблони, под которой они стояли, и красные яблочки испуганно заколыхались. — Ты собираешься за него замуж?

— Никоим образом.

— Ну да — ты же у нас ярая противница замужества, и как это я забыл? Когда он переезжает сюда.

— Да не собирается он переезжать! Он…

— Ты с ним спала? — Ногти Гарольда впились в кору несчастного дерева.

Крис засмеялась, и кот Сильвестр на ее груди сердито запрыгал.

— Филипп женат. На… — Она не успела сказать, как Гарольд перебил ее, еле сдерживая гнев:

— Ну и что! Что тут смешного? Первым вопросом, который ты задала мне пять месяцев назад, было — женат я или нет. Чем этот парень так уж лучше меня?

— Перестань наконец меня перебивать! — Крис посмотрела ему прямо в глаза. — Филипп — муж моей лучшей подруги Вивьен. У нее вчера вечером разыгралась мигрень, поэтому на концерт с ним пошла я.