– Ну, уже прошло какое-то время. С июня. Говорят, нужен по меньшей мере год, чтобы оправиться после смерти или развода, и матери по-прежнему очень тяжело. Салли старалась облегчать ее страдания, но теперь... – Он покачал головой. – Просто ей так сильно не хватает его... Он был прекрасным человеком, мой отец. Он был врачом, как вы знаете. Хирургом. Я тоже хочу стать хирургом. Он заботился о нас так, словно мы были королевской семьей. Даже после того, как умер. Создал условия, чтобы мама не голодала до конца жизни. Даже мнеоставил достаточно денег, чтобы я мог закончить медицинский факультет и затем открыть свою практику. Прекрасный человек. – Он снова покачал головой. – Простите, что прервал вас. Вы спрашивали...

– Что это вы говорили про прием Геймлиха? – спросил Карелла.

Мур улыбнулся.

– Когда я приезжал домой в августе, произошла такая история. Мы были в ресторане, и я вижу – у одного парнишки лицо стало совершенно красным. Это был кубинец двенадцати лет, празднично одетый для торжественного воскресного семейного обеда. Мать решила, что я спятил, когда я обхватил парнишку сзади на уровне груди и пару раз его сильно тряхнул. Я уверен, вам знаком этот прием.

– Да, – подтвердил Мейер.

– Как бы то ни было, это помогло ему, – скромно сказал Мур. – Его родители были очень благодарны. Можно сказать, что я своими руками освободил Кубу. И, конечно, с тех пор я стал героем для моей матери.

– Сын – врач! – сказал Мейер.

– Да, – улыбнулся Мур.

– Хорошо, – сказал Карелла.

– Итак, о чем мы говорили?

– Про воскресенье и про Салли.

– Угу.

– Вы виделись с ней по воскресеньям?

– Иногда. Обыкновенно она бывала очень занята по воскресеньям. Воскресенье было ее выходным днем. В этот день они не давали вечерних представлений.

– Была занята чем?

– Ну, в основном всякими мелкими делами. Бегала туда-сюда. Случалось, мы виделись. Но очень редко. Тогда мы разглядывали витрины, иногда ходили в зоопарк или в музей, примерно так. По большей части Салли любила оставаться одна в воскресенье. Во всяком случае, в дневноевремя.

– Мистер Мур, вам случалось отправляться с ней в район окраин? Когда вы встречались с ней в те воскресные дни, вы когда-нибудь отправлялись в сторону окраин?

– Ну конечно. В сторону окраин?

– На окраину, – сказал Карелла. – На угол авеню Калвер и Восемнадцатой.

– Нет, – сказал Мур. – Никогда.

– А вы знаете, где это находится?

– Разумеется.

– Но вы никогда не ходили туда с Салли?

– С какой стати? Это один из самых паршивых районов у нас в городе.

– А Салли ходила туда одна? В воскресенье?

– Могла. Почему вы спрашиваете? Я не понимаю...

– Потому что Лонни Купер сказала нам, что Салли отправлялась туда каждое воскресенье за кокаином для себя и для нескольких человек, занятых в шоу.

– Ну вот, мы снова вернулись к кокаину. Я уже сказал: насколько мне известно, Салли не была связана ни с кокаином, ни с другими наркотиками.

– За исключением марихуаны.

– Которую я не считаю наркотиком, – сказал Мур.

– Но определенноне кокаин. Который, по вашему мнению, не создает привыкания.

– Это не просто мое мнение, мистер Карелла. Это некоторым образом... Почему вы обо всем этом спрашиваете?

– Вы знали, что Салли снабжала кокаином труппу?

– Не знал.