И вот этим летом все изменилось: у нас на Лысом появились еще двое ребят.
В то утро я, взяв папин бинокль, отправился на Хребет Дракона (так у нас называется груда камней над морем в одной из бухт). Я смотрел, не приплывут ли дельфины. Но их все не было и не было. Зато занырял среди волн белый катерок метеослужбы с Большой земли. Он причалил к берегу, и с него сошли пассажиры. Это были ребята. Мои ровесники! Девочка и мальчик! Судя по багажу, они приехали надолго.
2
Сейчас я вам подробно опишу Роську. Сделаю это потому, что она — мой самый первый в жизни друг. Понимаете? Самый-самый первый! Если бы вы двенадцать лет прожили на острове, населенном только взрослыми, вы бы меня поняли.
Итак, Роська. Роська — это сокращенно от Ярославы. Полное имя у нее такое — Ярослава. Она на год младше меня, но самостоятельнее раз в сто. Лицо у Роськи круглое, как луна, а кожа почти прозрачная, и голубую жилку на виске видно. Глаза — на пол-лица и как море. Это не поэтический образ, как в книжках (какой из меня поэт!), просто ее глаза так же, как море, умеют менять цвет. Вроде бы темно-серые, обычные глаза, но поднесет Роська к лицу сиреневые колокольчики, и глаза тут же станут сиреневыми; заберется в гущу зеленых кипарисов, и глаза позеленеют. А уж если Роська надевает свое любимое голубое платье, они зажигаются синими огнями, становятся, как самое синее море. А еще ее глаза глубокие-преглубокие (ну, я же говорю — море). Наверное, это из-за темных зрачков. Вот какие у Роськи глаза! А ресницы тоненькие и не черные, а коричневые, с золотистыми кончиками, будто по ним мазнули золотой краской, и они светятся. Роськин нос острый и любопытный, ему до всего есть дело. Волосы цвета здешней степной травы она заплетает обычно в две косички. Вот и вся Роська. Большие глаза, острый нос и две косички.
Я, конечно, не сразу все это рассмотрел, и Роська была просто девчонка. Но она была на Лысом! Я смотрел в бинокль, как они разгружаются, а сердце у меня так и бухало. Я не выдержал и побежал к пристани. За штурвалом катера был мой знакомый метеоролог, дядя Саша, он сказал:
— А, Листик! Принимай гостей.
Значит, только гостей… Ну и пусть! Лето-то только начинается, а они наверняка до осени, вон сколько вещей. Катерок отчалил. Девочка (тогда я еще не знал, что это Роська) озабоченно смотрела на груду чемоданов, коробок и сумок.
— Как же все это нести, Максим?
— Как раньше несли, так и сейчас понесем, — откликнулся мальчик.
Если бы вы всю жизнь прожили среди взрослых, а сверстников видели только раз в месяц и то издалека, то и вы бы, наверное, не умели знакомиться. К любому взрослому мне ничего не стоит обратиться, но как знакомятся ребята, я понятия не имел. Вернее, имел, по книжкам и фильмам, но у меня духу не хватало подойти и сказать: «Привет, меня зовут Сережа Лист, давайте дружить». А эти двое меня будто не замечали (может, они тоже с какого-нибудь острова?). Но в конце концов, я здесь вроде хозяина, и, по-моему, они здорово во мне нуждаются. Я приблизился.
— Помочь?
Девочка просияла (честное слово, лицо ее вдруг стало другим, будто выглянуло солнце. Такая уж у Роськи улыбка). Мальчишка остался хмурым. Даже еще больше нахмурился, так мне показалось.
— Ты местный? — обрадовалась девочка. — Ты здесь живешь, да? Такое живописное место! Мы тоже будем здесь жить теперь, — она покосилась на мальчика. — Скорее всего. Посмотри, сколько у нас вещей! И все это мы везем через всю страну! И самое главное, мы приехали почти наобум. Вполне вероятно, что все придется везти обратно и…
— А вы к кому приехали?
Девочка приняла очень важный вид, а мальчишка помрачнел еще больше.
— К Веронике Алексеевне Невозможной. |