– Руки прочь от моей сестры!

Повернувшись, Джулиана обнаружила, что Уэйд и Томми вскинули пистолеты. В призрачном звездном свете виднелись силуэты Янси, Серого Пера, Скунса и Джила. Их оружие тоже было нацелено на Коула.

– Отойди от нее, Роудон.

Она едва узнала голос Томми. Ее красивый, озорной брат превратился в опасного противника и заговорил тем же тоном, что Уэйд и Коул.

– А теперь бросай оружие, – приказал Уэйд, после того как приблизился к Коулу и вырвал из его рук Джулиану.

Губы Коула изогнулись в усмешке, однако он не шевельнулся.

– Уэйд, Томми, не надо! – Джулиана повернулась к братьям и в мольбе протянула к ним руки. В платье цвета морской волны, с золотистыми волосами, освещенная светом звезд, она казалась существом неземной красоты, ангелом или русалкой, поднявшейся из морских глубин. На ее прекрасном лице лежала печать тоски. – Уберите пистолеты! Коул не причинит мне вреда! Все это время он помогал мне. Он спас меня от людей Маккрея в Платтсвилле. Я даже не могу сосчитать, сколько раз он спасал мне жизнь. Уберите оружие, черт бы вас побрал! Немедленно! – Она метнулась к Коулу и загородила его собой, хрупкая, нежная. Защитила от пяти разгневанных вооруженных мужчин. – Делайте, как велено, иначе я уеду с ним и больше никогда не вернусь.

– Джулиана, что бы он ни говорил тебе, что бы ни делал, чем бы ни забивал тебе голову, все это ловушка, – поспешно произнес Уэйд, не сводя взгляда с Роудона. – Он охотник. Его цель – вознаграждение, то, которое назначили за тебя и за нас.

– Зайди в хижину и дай нам разобраться с ним. – Томми был не похож на себя. – Он врал тебе, Джулиана, это же ясно. Мы все обсудим потом, а сейчас, ради всего святого, зайди в хижину и оставь его нам.

– Чтобы вы пристрелили друг друга? Никуда я не уйду.

Джулиана бросила сердитый взгляд на братьев, потом, резко развернувшись, посмотрела на Коула. Ее охватила ярость.

– Мужчины! Как вы похожи! Вы считаете, что кровь решит все вопросы, так? Те, кто убил маму и папу и оставил их в луже собственной крови, думали так же. А теперь взгляните, с чем мы остались. Если бы все сложилось иначе, возможно, никого из нас не было бы сейчас на этой Богом забытой горе! Возможно, мы бы сейчас сидели за ужином с мамой и папой в нашем доме в Индепенденсе. С тех пор я бегу от жестокости. За последнее время я видела столько ужасов, что хватит на целую жизнь. Я сыта ими по горло, слышите? Сыта драками, перестрелками, побоями и угрозами!

Ее голос дрогнул. У Коула по спине пробежал холодок. Так вот что наводило на нее ужас, вот почему она падала в обморок при виде убитых и молила не убивать медведя! Ее родители, так же как и его, были зверски убиты. Как ни печально, но в этом их судьбы схожи. Бедняжка. Неожиданно гнев красной пеленой застлал ему глаза. В висках запульсировала боль. Жалость. Или просто напряжение, обнаженное и уродливое. Он был словно помешанный, с тех пор как вернулся в хижину, не нашел ее там и решил, что она в руках Ножа. Он едва не сошел с ума от страха за нее, впервые ему было так худо. Движимый отчаянием, он искал ее до тех пор, пока у ручья не обнаружил ее гребень. Он почувствовал себя так, будто кто-то выворачивает его наизнанку. Ее след было трудно разобрать, он дважды терял его, а потом находил снова. В конце концов он добрался до нее, целой и невредимой, в окружении братьев, красивой в этом платье, как морская ракушка. Она забыла думать о нем, ей и невдомек, что он выстрадал, когда она исчезла!

Коул ощутил острую боль в животе, но вызвана она была не тревогой или страхом за Джулиану.