Оглядев поляну, на которой Коул разбил лагерь, Джулиана заметила его седельную сумку. В свете костра она увидела, что из сумки выглядывает кружевной край блузы.

Джулиана подтянула к себе сумку и с изумлением уставилась на то, что в ней лежало. Коул застонал и собрался было забрать у нее сумку, но она оттолкнула его руку и вытащила кремовую блузу и пеструю мексиканскую юбку. Вслед за одеждой из сумки выпал сверток.

– Можешь посмотреть, – процедил Коул и развернул сверток.

Золотой браслет, желтые и красные ленты для волос. Что это такое?

– Коул, может, за кустом лежит нагая женщина и ждет, когда я уйду? – полушутя-полусерьезно спросила Джулиана.

От его взгляда у нее сжалось сердце, и она решила, что попала в точку.

– Выходи, Мария! – позвал Коул, но, увидев ошарашенное выражение лица Джулианы, расхохотался: – Не болтай глупости, Джулиана.

Он провел рукой по ее волосам. Он, с одной стороны, хотел смеяться над таким глупым предположением, а с другой – проклинал все на свете за то, что теперь придется открыть правду.

– Я солгал тебе, сказав, что не привез подарок. Вот он. Только…

– Это мне?! – Джулиана возликовала. Даже в слабом свете костра было видно, как ее глаза зажглись чисто женским восторгом. – О, Коул, как красиво! Но почему ты скрыл от меня? Почему солгал?

Смущенный, он перевел взгляд на огонь.

– Я… – Проклятие, его голос стал таким же хриплым и сдавленным, как у степной собаки. – Я сомневался, что они тебе понравятся. Их нельзя сравнить с теми вещами, которые подарили тебе братья…

Внезапно Джулиана все поняла.

– Но они действительно очень красивы, – тихо проговорила она. – Я бы не променяла их на бриллианты и шелка. Как ты мог спрятать их от меня? – Она подняла юбку, и яркая ткань заструилась в ее руках. – Замечательно! А кружево на блузе очень тонкое.

Вскочив, она принялась расстегивать многочисленные жемчужные пуговицы на платье.

– Что ты делаешь? – встрепенулся Коул.

Он ошеломленно и в то же время восторженно наблюдал за тем, как она стягивает с себя платье.

– Я хочу примерить.

Коул прищурился. Он слишком хорошо знал это наигранное простодушие. Она намерена свести его с ума, поэтому-то и стоит тут в одной сорочке, бесстыжая, со сладкой улыбкой на губах. Ему даже видны розовые соски под тонкой тканью. В свете луны ее кожа блестит, как жемчуг. Так и хочется прикоснуться к ней. Сердце бешено стучало у него в груди. Джулиана прямо смотрела ему в глаза, и в ее взгляде отражались такая надежда и любовь, что он дрогнул. По его жилам растекся огонь.

– Если только у тебя нет другого предложения, – прошептала Джулиана.

Он прижал ее к груди.

– Вполне возможно.

Коул обнял ее с такой силой, что она вскрикнула, но в следующий момент он уже прижался ртом к ее губам. Этот поцелуй, страстный и нежный, был красноречивее любых слов. Коул сжимал ее так, будто боялся, что она растворится в чистом, прохладном воздухе. И ежесекундно убеждался, что она настоящая и от нее пахнет лилиями.

Коул оторвался от Джулианы. Ее губы припухли. Он почувствовал, что она дрожит, и зарылся лицом в ароматную массу ее волос.

– О, Коул, возьми меня, – проговорила она.

Рот Джулианы горел от поцелуев, ощущение победы дурманило. Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда она увидела в глазах Коула желание и нежность, – как же она боялась, что больше никогда не увидит их! А еще в его глазах отражалось сомнение, укрощавшее его страсть. Вдруг Джулиана интуитивно догадалась, о чем он думает и что удерживает его.