Граф уговорил Клариссу спеть, и она уступила просьбе, отлично исполнив старинную балладу. Затем, рассмеявшись, попросила освободить ее от дальнейшего выступления.

— Может быть, мы послушаем вас, кузина Тео? — вежливо спросил Стоунридж, указывая на освободившееся место за инструментом.

Тео покачала головой:

— Это не доставит вам удовольствия, милорд. Я посредственный музыкант.

— Но зато у вас есть другие таланты.

Граф закрыл крышку клавикордов и направился к софе.

— Вы правы, милорд, — мягко проговорила Эмили. — Никто так хорошо не ездит на лошади, кроме того, у Тео поразительные способности ко всякого рода подсчетам…

— Помолчи, Эмили!

Тео соскочила с дивана, потому что не могла больше выносить, как ее сестра подыгрывает этому несносному интригану Джилбрайту.

— Мои способности, милорд, немногочисленны и, как правило, не относятся к числу светских развлечений.

Она быстро прошла через открытую дверь, чтобы остудить свои пылающие щеки. До нее донесся голос матери:

— Я думаю, лорд Стоунридж, хотя нам потребуется несколько дней для переезда, будет неудобно заставлять вас ждать в деревенской гостинице. Почему бы вам не перебраться в усадьбу завтра утром? Наши родственные связи делают ваше присутствие здесь вполне пристойным.

Нет! Тео впилась пальцами в ладони и невидящим взглядом уставилась в темноту.

Быть с ним под одной крышей… за одним столом…

Мать просто не отдает себе отчета в том, что делает!

В припадке бессильного гнева она услышала, как граф, учтиво поблагодарив леди Илинор, принял предложение.

Глава 4

На следующее утро леди Белмонт получила записку от лорда Стоунриджа:

«Леди Белмонт может не торопиться с переездом и оставаться в усадьбе до тех пор, пока новый дом не будет обставлен согласно ее вкусу. Граф принимает приглашение обосноваться в Стоунридж-Мэнор, но не ранее чем через два дня, когда из Лондона прибудет багаж. Всегда готовый к услугам Стоунридж».

— Откладывается, — с облегчением выдохнула Тео, когда мать прочитала записку за завтраком. — Думаю, мы сможем переехать за два дня.

— Но жить, когда повсюду будут маляры и плотники, неудобно, — запротестовала Эмили. — А мама заказала новые портьеры и обивку для гостиной. Мы будем жить у всех на виду, как аквариумные рыбки, пока не закончатся работы.

— Сейчас разгар лета, и шторы не особенно нужны, — возразила Тео, намазывая маслом тост.

— Мне надо перевезти мой музей, — заметила Рози. — Он очень чувствительный и хрупкий. Скелет змеи уже дважды разбивался, и мне пришлось его склеивать. А еще в нем есть птичьи яйца, и я не представляю, как все это перевезти.

Она оторвала взгляд от вареного яйца, которое в этот момент очищала от скорлупы, и озабоченно нахмурилась.

— Мы все аккуратно упакуем в коробки, — успокоила ее Кларисса.

— И отнесем на руках до подъездной дорожки, — добавила Тео, — ничего не разобьется.

— Тогда все в порядке, — деловито проговорила Рози. — Тогда я не возражаю против переезда.

— И я тоже, — заявила Тео, — Мама, а не могли бы мы переехать до того, как въедет Стоунридж? Леди Илинор налила себе еще чаю.

— У нас нет оснований так поступать. Лорд Стоунридж в высшей степени любезен.

— Даже больше, чем можно было ожидать от одного из Джилбрайтов, — поддакнула Кларисса. — Мне он нравится. Несмотря на шрам, у него очень приятная улыбка.

Да, думала Тео, приятная улыбка с зубами акулы. Она беспомощно оглядела сидевших за столом.

— Я не понимаю, чего ты беспокоишься, Тео, — вставила Эмили.