По мере возможности я старалась сохранить последовательность событий. Элиот Несс сумел поместить Суини в лечебницу, где он оставался вплоть до августа 1938 года. Когда его выпустили, он снова взялся за дело и выложил останки двух тел в центре Кливленда, в относительной близости от места, где работал Элиот Несс. Неизвестно, действительно ли Суини похитил труп из морга на Мид-авеню, но, поскольку у него был туда доступ и именно там ему проще всего было совершать свои преступления, вполне вероятно, что все было именно так. Похоже, Суини обожал оставлять подсказки, которые никто не мог разгадать.

Его кузен Мартин Л. Суини действительно яростно критиковал Несса, а в придачу к этому обладал властью и связями, полагающимися политику. Однако он не может выступить перед нами в свою защиту, и потому я замечу лишь, что Мартин Л. Суини не повинен в том жутком злодействе, в котором, вполне возможно, повинен его кузен. Поэтому его роль в событиях того времени такова, какой я описала ее в своей книге: вполне вероятно и весьма возможно, что он принял в них некоторое участие, но это никак и ничем не доказано.

Допрос в гостинице «Кливленд», применение полиграфа Килера и все детали убийств, совершавшихся Мясником, включая даты и другие подробности, есть в свидетельских показаниях. История Эмиля Фронека и его ужина, в который подмешали наркотики, тоже совершенно реальна. Точно так же реально и нераскрытое дело о несчастном случае с Питером Костурой, одним из мальчишек, обнаруживших Жертв Номер Один и Номер Два под Ослиным холмом. Выдуманы все разговоры, факт давления, которое якобы оказывали на Несса федеральные власти, и официальное вмешательство высоких чинов из правительства.

Фрэнсис Суини не погиб в 1938 году, хотя в тот год и закончились убийства Безумного Мясника – по крайней мере, в Кливленде ничего подобного больше не было. Как и в случае с Майклом Мэлоуном, я решила завершить историю Фрэнсиса Суини так, как он того заслужил. Так или иначе, в Кливленде он орудовать действительно перестал. Он умер в больнице для ветеранов в 1964 году.

Тайна преступлений Безумного Мясника из Кингсбери-Ран преследовала Элиота Несса до самой смерти. В моей книге он говорит, что добраться до Мясника – вовсе не то же, что добраться до Аль Капоне. Несс никогда не выступал перед журналистами и не указывал пальцем на Суини или кого-то еще, но я полагаю, он знал имя Безумного Мясника и сделал все, чтобы положить конец его злодеяниям. Многие говорили о том, что годы работы в Кливленде стоили ему здоровья, счастья с первой женой и карьеры. Я желаю ему обрести мир.

Для Дани самым печальным во всей этой истории было то, что многие жертвы Мясника так и не обрели имен. Они умерли одинокими и безвестными. Центральной темой этой книги стала доля тех, чьих имен мы не знаем. Доля никому не известных людей, их никому не известная боль, их добрые поступки и злодеяния. Полиции удалось установить имена нескольких жертв Мясника, но большинство так и остались без имени: я постаралась увидеть в них реальных людей, пусть даже это всего лишь дало мне возможность рассказать их донельзя грустные истории.

Для каждой книги, которую я пишу, я тщательно изучаю людей и события, которые создают контекст, атмосферу, фон, обстановку. У всякого места в мире есть собственная история, но мне думается, что американские города и поселения – куда более пестрые лоскутные покрывала, сшитые из людских судеб, чем поселения в других странах. В этом-то и состоит для меня одна из самых замечательных особенностей писательства. Я узнаю не только о людях, но и о местах, историю которых пишу. Кливленд строили иммигранты из Восточной Европы, в основном венгры, поляки и чехи, воссоздавшие в городе привычный им быт и колорит. Семью Косов я выдумала, но их чешские корни вполне реальны. В районе Северного Бродвея до сих пор есть следы европейского наследия и даже редкие здания в богемском стиле. К несчастью, старая застройка все же мало где сохранилась.