|
Логично было бы, чтобы это сделал я, но… – он развел руками, указав на свою одежду. Она, безусловно, видала лучшие деньки. Кроме того, дешевый костюмчик Джоко пострадал от неаккуратного обращения с ним в последние двое суток. – В таком виде я не гожусь, – продолжал он, – но, приодевшись, я бы лучше справился с этим. Мария говорит, что вам не будет затруднительно одолжить мне пальто или шляпу, – он завлекательно улыбнулся, придавая лицу то ясное, открытое выражение, с каким в детские годы срезал кошельки у богатеев.
– Может быть, нам лучше занять пальто и жилет у Питера… – прервала его Мария. Миссис Шайрс нацепила очки на нос и наметанным взглядом окинула стройную фигуру Джоко. – Питер гораздо крупнее вас, молодой человек. Мне кажется, его одежда не подойдет вам, – она склонила голову набок и улыбнулась. – Неужели вы действительно жулик? Краска выступила на щеках Джоко. Его улыбка дрогнула, голубые глаза опустились вниз. – Ох, только не примите это за критику. В свое время я знавала кое-кого из жуликов, – из ее груди вырвался вздох. – К несчастью, я не вышла замуж ни за одного из них. Джоко бросил на Марию смущенный взгляд, та покачала головой. Герцогиня просто улыбнулась. – Я буду счастлива помочь вам, – миссис Шайрс подошла к столу. – Пейте чай, мои дорогие. Нам потребуется немало посуетиться перед вашим сегодняшним появлением в «Лордс Дрим».
– Отец, я требую объяснений, – Джордж Монтегю стоял перед отцом, негодующе поджав губы. Лорд Монтегю не сводил глаз с огня в камине. Злость, чувство вины, досада боролись внутри него. В настоящее время чувство вины побеждало. Он пролежал в постели как можно дольше, притворяясь, что ушиб, полученный в «Лордс Дрим», оказался серьезнее, чем предполагали вначале. Его камердинер не впускал к нему сына, а еду ему приносили в постель. – Отец! Теренс страдальчески вздохнул. – Не приставай ко мне, – сварливо потребовал он. – У меня все еще синяк на челюсти. Два моих зуба, определенно, пропали. Ты для меня просто наказание, Джордж. – Отец, что гувернантка моих сестер делает в этом заведении? Лорд Монтегю скрестил ноги и вжался глубже в кресло. – Я полагаю, что она там делает то, чем ей давно хотелось заниматься. Моя жена, твоя мачеха, была вынуждена уволить ее. – За что? – За неподобающее поведение, – огрызнулся лорд Монтегю. – И очевидно, что заслуженно. Ты же видишь, как она кончила? Мне осталось только надеяться, что на твоих дорогих сестер не повлияли пагубно ее аморальные… – Отец, она не хотела оставаться там, – напомнил ему Джордж. Лорд Монтегю встряхнул головой. – Она умоляла тебя помочь, она пыталась сбежать оттуда. – Ну, она, без сомнения, поняла, что эта работа оказалась не совсем такой, как она ожидала, – слабо улыбнулся Монтегю. – Видишь ли, леди Гермиона прекрасно ведет заведение. – Она ведет бордель, – решительно возразил ему сын. – Она заполняет его ужасными, мерзкими женщинами, гадкими, невежественными и, без сомнения, с дурными болезнями. – Джордж! Давай не будем говорить об этом. – Значит, у тебя нет намерений что-то сделать для этой бедной девушки? Лорд Монтегю съежился в кресле. – Это меня не касается. Она мне – никто. И тебе тоже. – Отец, я вернусь в «Лордс Дрим» и выясню, что можно сделать для этой бедняжки. |
