Служанка в черной униформе обслуживала двоих джентльменов. Турнюр дразняще покачивался из стороны в сторону вокруг ее пышных белых ляжек.

Глаза Джоко следили за ней, когда она шла через комнату. Он бездумно попыхивал сигарой, втягивая дымок в легкие. Сигара вызывала у него головокружение – но этим он скрывал свои чувства. Его мужское естество росло и крепло с каждой минутой.

Сверхусилием воли Джоко сосредоточился на задаче, которую взял на себя. Он стал рассматривать лица всех сидевших здесь девочек…

«Помни, Джоко – только лица», – уговаривал он себя.

Одна их них должна быть похожа на Марию.

«Думай о Рии, Джоко. Она этого не одобрит».

У одной из них был цвет волос как у Марии. Будь он проклят, если сможет отсюда разглядеть цвет ее глаз.

Юника что-то шепнула лакею, стоящему в футе от лестницы рядом с разгневанным клиентом. Затем она с улыбкой подошла к Джоко:

– Вы присмотрели себе что-нибудь по вашим мечтам, сэр?

– Моим мечтам? – прохрипел Джоко.

– Это дом мечты, – напомнила она и предложила ему еще шампанского. Наливая вино, она наклонилась и глубоко показала ему грудь. От ее запаха его бросило в жар. Это была самка, густо пахнущая женским запахом и обещанием.

Джоко прокашлялся:

– Я… ээ… предпочитаю блондинок… но эта… вряд ли мне подойдет.

Юника насторожилась, уголки ее ярко накрашенного рта напряглись.

– Она… ээ… напоминает мне мою сестру. Девица в розовом перестала массировать его лодыжку и встала. Все еще улыбаясь, она похлопала его по руке:

– Но все-таки имейте меня в виду, сэр. Вы вовсе не напоминаете мне моего брата.

Юника сделала знак девице в ярко-розовом неглиже и черных рейтузах.

– Марибелла тоже блондинка. Подошедшая к нему женщина в черных туфлях на высоких каблуках со шнуровкой до середины икры была на несколько дюймов выше и по виду заметно старше Марии. Она встала перед Джоко, наклонив голову набок и уперев руки в бедра. Облизнув нижнюю губу, она улыбнулась ему.

Тот глотнул шампанского, но сумел отрицательно покачать головой:

– Нет, не годится. Вам не кажется, что она чуть-чуть старовата для меня?

Взгляд Марибеллы пригвоздил его к стулу. Покачивая бедрами, она вернулась на свой шезлонг.

Вперед вышла еще одна блондинка, крашеная, ее глаза были карими, а нос – сплюснутым. Она была совсем не похожа на Марию. В сущности, Джоко нашел ее на редкость непривлекательной:

– Она мне совсем не нравится, – пожаловался он Юнике. – И это все, что у вас есть? Ничего себе мечты!

– Кое-кто из девушек сегодня наверху, – холодно проинформировала она его. – Если вам нетрудно подождать – еще за одним бокалом шампанского – возможно, я уговорю кого-нибудь из них спуститься вниз.

– Почему бы мне не подняться туда и не взглянуть на них самому? – вкрадчиво сказал Джоко. – Это сберегло бы время нам обоим.

– Мой отец! – побледнел Джордж. – Ты, наверное, ошиблась.

Мелисса отчаянно затрясла головой. Она отступила от него и стащила с постели зеленое атласное покрывало. Гаремные колокольчики зазвенели, когда она заворачивалась в него. Оказавшись надежно укрытой, кроме одного плеча, она вызывающе глянула в лицо Джорджу.

– Меня похитила на Юстонском вокзале эта ужасная женщина внизу…

– Которую зовут леди Гермионой? Мелисса кивнула:

– …и притащила меня сюда для… для личного пользования твоего отца.

– Ты лжешь.

– Зачем мне лгать?

– Отец сказал, что ты вела себя недостойно и моя мачеха выгнала тебя.