Сказав это, она направилась к двери. Джоко бросил на Ревилла загадочный взгляд, и дверь за ними закрылась.

– Неплохой парень, – заметил Джоко, почувствовав неловкую паузу в разговоре.

– Он полицейский чиновник, – огрызнулась Мария. Она спешила по улице, шурша юбками. – Миссис Шайрс все время с такими, как он, пререкается. Я прочитала десятки писем от них и напечатала десятки ответов.

– В одном он прав, – продолжил Джоко. – Знаешь, для тебя это опасно.

Мария резко, чуть не споткнувшись, остановилась. Сжав обеими руками зонтик, она выставила его перед собой, словно преграду.

– Ты хочешь это бросить?

– Я? Нет, – энергично заморгал он. – Конечно, нет, Рия. Я только подумал… только… хотел обратить твое внимание. Старина Ревилл не слишком-то надеется.

Мария Мария уставилась в глаза Джоко. Ее спину и плечи заломило от усилия сдержаться.

Джоко наклонил голову набок и ласково улыбнулся.

– Ах, Рия, не беспокойся насчет меня. Я готов действовать.

Его слова затронули скрытую струнку в глубине души Марии. Неведомые ранее чувства охватили ее. Ей хотелось плакать, смеяться… и любить его. Ей хотелось любить его. Ей хотелось кинуться к нему на шею прямо на улице, но она удовольствовалась тем, что только подошла поближе.

Глаза Джоко расширились. Мария встала на цыпочки и положила одну из одетых в перчатки рук ему на шею. Его недоверчивый смешок был погашен ее поцелуем. Она прижалась губами к его щеке на несколько секунд дольше, чем это требовало выражение благодарности. Джоко оцепенел так, словно его сердце перестало биться. По спине Марии пробежал озноб, но не от пронизывающего ветра.

Она отпустила его:

– С чего мы начнем?

С лицом мрачнее грозовой тучи Ревилл расхаживал по кабинету.

– Немедленно найдите мне Доджера, – отрывисто приказал он. – У меня есть срочное сообщение для нашего мистера Уолтона. Кроме того, я хочу, чтобы этот приказ был отправлен всем патрульным наблюдателям.

Он швырнул на стол клочок бумаги. Прочитав его, констебль Уилки вопросительно поднял взгляд.

– След холодный, сэр, – высказал он свое мнение. – Жаль ее, конечно, но…

– Выполняйте, констебль, – Ревилл накинул пальто и зашагал в холл.

Уилки проводил его мрачно-задумчивым взглядом. Затем он написал две записки. Первая предназначалась офицеру района Чаринг-Кросс, вторую он запечатал в конверт и написал на нем адрес.

Надев пальто и шляпу, он проследовал в комнату дежурного полицейского отряда, где задержался, чтобы включить послание Ревилла в список нарядов. Затем он вышел на улицу, чтобы отнести вторую записку на почту.

– Эта женщина выглядит, как… – Мария почувствовала приливающую к щекам кровь, – …проститутка.

Под черным шелковым зонтиком на голове женщины громоздилась грязно-розовая бархатная шляпа величиной почти что с зонт. По ее полям кольцом располагались бархатные розы, а черные атласные ленты, завязанные под подбородком, удерживали шляпу на голове. Сквозь черное кружево вуали, спускавшейся на лицо, были видны светлые с платиновым оттенком волосы ее обладательницы. Примечательная шляпа слегка кивнула Джоко, ярко накрашенные губы разъехались в улыбке. Мария почувствовала приступ необъяснимого гнева. Она попыталась заставить Джоко ускорить шаг, когда новенькое, с желтыми колесами, ландо свернуло по направлению к ним.

– Она ведет себя так, будто вы знакомы.

– Это Пронси, моя знакомая. Ты права, она и есть проститутка. Подожди меня здесь.

– Джоко! – запротестовала Мария, но тот успокаивающе похлопал ее по руке и шагнул на обочину.