Он мягко улыбнулся ей, запуская мотор.

— Я справлюсь.

Конечно, он справился, управляя машиной плавными уверенными движениями эксперта, который точно знал, что делает. Сердце Эви глухо стукнуло, когда она попыталась представить, в чем бы Роберт Кэннон оказался неумелым.

Она сосредоточилась на дороге, стараясь не глядеть на него, так как должна была показывать дорогу в больницу. Она не хотела смотреть на него, не хотела чувствовать примитивную тягу к нему, которую ощущала внутри себя. Вода стекала каплями с его мокрой одежды, темные волосы прилипли к голове, а белая рубашка облегала торс, как вторая кожа. Впечатление худобы его тела было обманчиво: мокрая рубашка выявила широкие плечи, крепкую грудь и гладкие стальные мускулы спины и живота. Эви подумала, что его вид, очертания его тела, все, что произошло в эти пятнадцать минут, вероятно, навсегда врезались в ее память. Неужели только пятнадцать минут? Ей они показались целой жизнью.

Он ехал очень быстро и прибыл на больничную стоянку сразу же за машиной скорой помощи. Больница была не большая, но новая, и ее сотрудники действовали быстро. Джейсона увезли в смотровую прежде, чем Эви успела подойти к нему.

Роберт твердо взял ее за руку и провел вместе с Пейдж в комнату ожидания.

— Посидите здесь, — сказал он мягким голосом, за которым снова слышался непреклонный тон. — Я принесу нам кофе. Что тебе принести, малышка? — спросил он Пейдж. — Может быть, газировки?

Пейдж машинально кивнула, потом отрицательно покачала головой.

— Можно мне тоже кофе, тетя Эви? — прошептала она. — Или горячий шоколад?

Эви кивнула в знак согласия, и Роберт направился к торговым автоматам. Эви обняла Пейдж, которая все еще пребывала в шоке от произошедшего, и крепко прижала к себе.

— Не бойся, Джейсон уже завтра будет дома, и он еще надоест всем своими жалобами на головную боль.

Пейдж шмыгнула носом.

— Я знаю. Я тогда на него буду сердиться, но сейчас я только хочу, чтобы с ним все было в порядке.

— С ним все будет хорошо, обещаю.

Роберт вернулся с тремя чашками: одна была наполнена горячим шоколадом, две другие — кофе. Эви и Пейдж взяли свои чашки, и он уселся на стул рядом с Эви. Попробовав горячий напиток, она обнаружила, что тот довольно сладок. Поглядев на Роберта, она заметила, что он наблюдает за ней, оценивая ее реакцию.

— Выпейте это, — сказал он с мягкой убедительностью. — Вы тоже немножко в шоке.

Поскольку он был прав, Эви повиновалась без возражений и стала пить, грея о чашку холодные пальцы. В кондиционированном воздухе больничного покоя ее влажная одежда стала неприятно холодной, и она с трудом сдерживала дрожь. Он тоже должен мерзнуть, подумала она, но точно знала, что это не так. Роберт коснулся ее, и она почувствовала, как тепло его сильной руки проникло сквозь влажную одежду.

Он почувствовал ее дрожь, как бы мала она ни была.

— Я принесу вам одеяло, — произнес он, поднимаясь на ноги.

Эви наблюдала, как он приблизился к стойке и заговорил с медсестрой. Он был учтив и сдержан, но приблизительно через тридцать секунд возвратился с одеялом в руках. «Он обладает природной властностью», — подумала она. Люди смотрели в его ледяные зеленые глаза и торопились выполнить его просьбу.

Он склонился над ней, чтобы обернуть ее в одеяло, и она позволила ему. Не успел он закончить, как дверь распахнулась, и внутрь ворвалась перепуганная насмерть Ребекка. Увидев Эви и Пейдж, она направилась к ним.

— Что случилось? — потребовала она объяснений.

— Он сейчас в смотровой, — ответил Роберт вместо Эви таким же успокаивающим голосом, каким разговаривал с Пейдж.