Его руки уже потянулись к ее корсету. Регина уцепилась за запястье Слэйда с неведомо откуда взявшейся силой.

— Не смей! — Это прозвучало очень грозно. Как бы холодно ей ни было, она никогда не предстанет перед посторонним мужчиной раздетой. К тому же, если бы он действительно заботился только о ее здоровье, он непременно отвел бы взгляд в сторону.

Слэйд остановился лишь на миг, потом равнодушно произнес:

— Ты не первая женщина, которую я видел обнаженной.

Регина вздрогнула. Эти слова ее совсем не успокоили.

Она подалась в сторону, как никогда полная решимости остаться одетой.

Но на этот раз Слэйд даже не пытался спорить. Он просто повернул ее к себе спиной и с силой разорвал корсет на две части. Завязки лопнули одновременно с возгласом изумления Регины. Похоже, он был мастером в искусстве освобождения женщин от одежды. Почему-то Регину очень больно кольнула эта мысль. Тем не менее она не прекратила своего сопротивления. Извиваясь, как угорь, Регина вцепилась в свой корсет, всячески мешая Слэйду расшнуровать его до конца. Когда ее противник наконец справился со своим делом, они оба были красными от борьбы и тяжело дышали.

— Стой! — выкрикнула Регина. На ней оставалась лишь шелковая сорочка, и она буквально ощущала взгляд Слэйда на своем теле. — Хватит! Я и так сняла достаточна! — Чуть подумав, она добавила:

— Ну пожалуйста.

— Ты должна снять мокрую одежду, пока не схватила воспаление легких. Я не буду смотреть.

От этих слов Регина пришла в ярость:

— А почему ты должен смотреть? Верни одежду!

Но вместо этого Слэйд сунул ей свою смятую рубашку.

— Снимай то, что осталось, и надень вот это.

Регина презрительно прищурилась, не выражая никакого желания исполнять приказание. От ярости ей было трудно дышать.

— Нет!

— Мне это нужно меньше, чем тебе, — буркнул Слэйд.

Регина застыла, обдумывая его слова, и Слэйд моментально воспользовался ее нерешительностью, схватившись за сорочку. Раздался треск — тонкая ткань лопнула.

Какое-то мгновение Регина ошеломленно пыталась понять, что произошло. Затем поспешно прикрыла грудь руками. Она была слишком изумлена происшедшим, чтобы произнести хотя бы слово. Ей не верилось, что Слэйд осмелился это сделать.

К ее удивлению, на лице Слэйда отразилось смущение.

— Я не хотел ее рвать, я всего лишь хотел снять с тебя одежду.

Регина стояла неподвижно, одной рукой прикрывая грудь, а другой — голый живот. В ней все больше крепло подозрение, что Слэйд просто стремится воспользоваться ее беззащитностью. Представив себе картину того, что он может с ней сделать, она вздрогнула.

— Элизабет, я просто…

— Нет! — пронзительно выкрикнула она. — Я не желаю знать, чего ты хотел или намереваешься сделать! Взгляни на то, что ты уже сделал! Как ты мог? Как ты можешь так со мной обращаться?

Кровь бросилась ей в лицо.

Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, затем одновременно отвели взгляд.

— Извини. Ты права. — Он набросил на ее плечи свою рубашку; Регина прихватила ее одной рукой, не отрывая другую от груди. — Ну, надевай же. Я завернусь в одеяло из моего седельного вьюка.

Регину продолжала бить дрожь уже не только из-за холода. Она стояла полуобнаженной перед посторонним мужчиной, и этот мужчина видел ее грудь. Благодарение Богу, что он сейчас сделал шаг назад из круга, освещаемого фонарем, и растворился во мраке.

Регина поспешно сунула руки в рукава и тут же вновь почувствовала волнение. Как она могла надеть мужскую рубашку — его рубашку? Все же она не могла не заметить, что рубашка была очень теплой и мягкой от многочисленных стирок.