— Эдвард прав. Думаю, тебе на это возразить нечего, — холодно заметил Рик.

— Ты в самом деле считаешь, что я буду сидеть сложа руки и безмолвно наблюдать, как все, над чем ты так упорно работал многие годы, достанется неизвестно кому? У тебя есть еще один сын, намного более достойный стать наследником, который не покинет нас и не уедет отсюда никогда.

— Если я узнаю, что ты опять вмешиваешься, Виктория, я вышвырну тебя из дому или просто выпорю.

В изумлении Виктория некоторое время внимательно смотрела в глаза мужа, оценивая серьезность его намерений.

Затем улыбнулась:

— Ты не сделаешь этого.

— Вот как? Думаешь, твое искусство в постели меня остановит?

На лице Виктории мелькнула нерешительность. Затем улыбка снова вернулась на место.

— Ты не сделаешь этого, Рик. Ты нуждаешься во мне.

Никто не понимает тебя лучше, чем я. И это не относится к постели.

— Может, здесь ты и права, — усмехнулся Рик. — Но я все же принесу такую жертву. — В глазах Рика ясно читалась угроза.

Однако Виктория сумела взять себя в руки.

— Эдвард — тоже твой сын. И он тебя не бросал. Когда ты просил его о чем-то, он всегда выполнял твою волю. Слэйду же всегда доставляло удовольствие тебе противоречить.

Рик остановил на жене тяжелый взгляд.

— Говорю в последний раз: не вмешивайся не в свое дело, Слэйд унаследует Мирамар и женится на Элизабет.

Хочет он или не хочет, я заставлю его сделать это.

Глава 8

Слэйд не стал опускать Регину на кровать — он бросил ее как мешок, так что матрас жалобно скрипнул пружинами.

Застыв в неудобном положении, Регина удивленно подняла голову.

Но на лице Слэйда она не смогла прочитать ничего определенного. Внезапно вспомнив, что она полураздета, Регина поспешно натянула на себя одеяло, чувствуя, что ей все еще не удалось прийти в себя от холода, дождя и шума ветра.

А еще — от его близости и воспоминания о том, что между ними чуть было не произошло.

— Не думаю, что тебе следует здесь находиться.

— Ты права. Это — последнее место, где мне следует быть.

Однако Слэйд не тронулся с места. Регина подняла глаза. Капли все еще продолжали стекать с его волос по лицу, катились по жилету, по обнаженной груди и плоскому животу. Регина поспешно отвела взгляд. Его присутствие волновало ее — и в ее спальне это было особенно опасно.

— Из-за меня ты можешь схватить воспаление легких, — виновато улыбнулась она.

— Я крепкий. Видал погоду и похуже. — Внезапно Слэйд принялся стягивать с нее туфли. — Какую же ты сделала глупость, — буркнул он. — Твои волдыри кровоточат. Как только примешь ванну, смажь ноги мазью, обмотай их марлей и лежи, не двигайся.

— Хорошо. — Регина бросила взгляд на дверь. — Тебе пора уйти, пока никто не подумал чего-нибудь лишнего.

Лицо Слэйда стало угрюмым.

— Какое это имеет значение после того, как мы были вдвоем в долине? Завтра я отвезу тебя на вокзал. Если бы я знал, что ты так сильно желаешь уехать, я бы разрешил тебе это раньше.

Почему-то от этих слов Регина почувствовала себя неловко. Слэйд решил, что она бежала из-за личной к нему неприязни. Но заключалось ли дело только в нем? И почему ее вдруг так заботит, чтобы он из-за нее не чувствовал себя обиженным?

— Ты возьмешь меня завтра в город? — нерешительно переспросила Регина.

— Если тебя не возьмет кто-нибудь другой. К примеру, Эдвард, твой любезный кавалер. И истинный джентльмен.

Регина вспыхнула.