Глава 9

Рик медленно закрыл дверь. Итак, ему удалось уговорить Регину остаться.

Он с облегчением выдохнул. А он-то уже было решил, что дело не выгорит. Ему повезло в самый последний момент.

Сложив руки на груди и глядя в распахнутое окно, Рик довольно улыбнулся. Его сердце переполняла гордость. Все это богатство было его. Скоро оно перейдет к Слэйду.

Мысль о Слэйде напомнила о Джеймсе, и сердце Рика заныло. Рик знал, что эта боль не пройдет никогда. Смерть сына он переживал как ничто другое, хотя несчастьями его жизнь была полна до краев. На его руках скончалась во время родов первая жена, которую он любил без памяти. Эта смерть была самим воплощением жестокости и несправедливости судьбы. Кэтрин была женщиной, женщиной с большой буквы; ни Полина, мать Слэйда, ни Виктория не заслуживали таких слов.

Смерть Кэтрин стала первым звеном в целой цепи обрушившихся на Рика ударов. Прошло совсем немного времени, и парализовало отца: он не мог теперь даже произносить звуки. От отца осталась одна лишь оболочка, в которой, увядая, чуть теплилась жизнь. Ему пришлось промучиться два года, пока милосердная смерть не успокоила его сердце и душу.

К этому времени Рика бросила Полина. Рик подобрал ее в борделе и сделал хозяйкой дома. Ему казалось, все у них будет хорошо. До сих пор он не мог понять, какая причина побудила Полину его оставить. Скорее всего эта женщина просто видела в нем богатого владельца ранчо, и, когда обнаружила, что дела в поместье идут все хуже, муж перестал ее интересовать. Рик хотел бежать за ней следом, чтобы на коленях просить ее остаться. Он так и сделал бы, если бы не узнал, что она уже нашла другого мужчину.

Когда ее сын, Слэйд, подрос, он тоже бросил Рика. Это произошло пятнадцатью годами позже, но ранило его не меньше. Подросший Слэйд поражал сходством со своей матерью, от одного взгляда на него у девушек перехватывало дыхание.

Но унаследовал он от матери и ее упрямство, которое Рик пытался обуздать все пятнадцать лет — и абсолютно безуспешно.

Последним ударом в этой цепи стала смерть первого, самого дорогого сына. Джеймс совершенно не походил на Слэйда. Правильнее было бы назвать их антиподами. Трудно было вообще найти второго такого исполнительного, преданного, верного своему слову и чувству долга человека. Рик не знал никого, кто бы был так же искренен и правдив, как Джеймс.

Вспоминать о Джеймсе было невыносимо, и Рик заставил себя вернуться мыслями к своей гостье.

Кем она была на самом деле, он знал еще до того, как Слэйд обнаружил ее у железнодорожного полотна и доставил в гостиницу. Когда Рик послал в город Слэйда и Эдварда, чтобы встретить Элизабет, он дал им указание ничего не сообщать ей о смерти Джеймса до самого ее прибытия в Мирамар. Он уповал на последнюю свою надежду — на то, что каким-то образом ему удастся организовать ее свадьбу со Слэйдом. Впрочем, она могла и не приехать — в телеграмме, которую посылал Рик и на которую Элизабет никак не ответила, было простое приглашение прибыть к определенной дате.

Когда поезд появился в Темплтоне, Элизабет в нем не оказалось. Это выяснил шериф, допрашивавший пострадавших пассажиров. Но около дюжины человек видели молодую женщину, спрыгнувшую с поезда в тот момент, когда за ней погнался один из грабителей. Узнав об этом, Слэйд отправился на поиски, Эдвард же вернулся в Мирамар, чтобы сообщить отцу о происшедшем несчастье.

Не задерживаясь ни на минуту, Рик бросился в Темплтон. Дремлющий обычно городок был взбудоражен. Поезду еще не дали разрешения следовать дальше, и Рик без труда нашел женщину, сопровождавшую ту, что спрыгнула с поезда. Она почти все время была без сознания, но все же успела рассказать шерифу, что за ее подопечной погнался один из грабителей и что она слышала выстрел — возможно, случайный. Доктор, которого позвали к женщине, сделав поспешный осмотр, попросил пригласить священника.