Боже, как прекрасно эта девушка подошла бы Джеймсу!

Он, Слэйд, ее не стоил — и не будет стоить никогда.

Он не обладал столь благородным сердцем, как Джеймс.

Элизабет сказала, что он не джентльмен, — и вчерашняя ночь подтвердила это. Ему стоило больших усилий справиться с собой. Судя по всему, когда его и ее дороги будут пересекаться, вряд ли ему понадобится меньше усилий. В этом есть доля и ее вины — слишком податлива она была в его руках, но Слэйд был не в силах ее за это порицать: уступчивость была единственным ее земным качеством.

Слэйд пытался выбросить из головы мысли об Элизабет, но это оказалось невозможно. На ее месте он и внимания бы не обратил на сына шлюхи, бросившей своего ребенка и бежавшей неведомо куда. Но Элизабет отнеслась к нему иначе.

Для нее он был спасителем, героем. Разве мог он забыть восхищение, которое светилось в столь прекрасных глазах?

В довершение всего в ней было что-то трогательное и беззащитное, что щемило его сердце, особенно когда она растерянно пыталась что-либо вспомнить о своем прошлом. Эта воспитанная в достатке девушка была мало знакома с реальностями жизни, а после потери памяти стала совсем беспомощной.

Нет, определенно, петля очень туго обхватила его шею.

Если она уедет, с ним произойдет что-то ужасное. Как, пожалуй, и в том случае, если она останется хотя бы ненадолго.

Впрочем, похоже, всем им не долго придется оставаться в Мирамаре. Рик говорил, что в случае, если свадьба не состоится в ближайшее же время, они потеряют поместье. Возможно, старик сгущал краски? Тучи сгущались над Мирамаром и раньше, но до сих пор всегда благополучно рассеивались.

Слэйд решил, что ему самому следует посмотреть бухгалтерские книги.

Если же Элизабет по какой-либо причине все же решит остаться, то ему придется собрать всю свою волю, чтобы не предать память Джеймса. Он больше даже не дотронется до нее. Что же касается Мирамара, то, разобравшись с финансовыми делами, он сделает все возможное, чтобы поместье не было потеряно и не пришлось для поправки финансовых дел прибегать к женитьбе.

Что ж, возвращение в Сан-Франциско к Чарлзу Манну, одним из управляющих которого он был, придется надолго отложить. Сейчас, когда Мирамар в столь тяжелом положении, оставить поместье было бы настоящим предательством.

Чарлз разрешил ему отлучиться на то время, пока не будут улажены все семейные проблемы, но теперь, когда обстоятельства осложнились, придется просить его продлить отпуск.

Слэйд не хотел себе признаваться, что сам стремится задержаться в Мирамаре подольше. Он вырос здесь и сроднился с этим краем. К тому же Слэйд всегда был привязан к своей семье. Только вот одного из членов этой семьи уже нет в живых…

Пытаясь отогнать от себя мрачные воспоминания, Слэйд поднялся со стула и направился в кабинет Рика. О чем бы Рик и Элизабет ни говорили, их беседа должна была уже давно завершиться. Оставалось только надеяться, что Рик не смог убедить Элизабет выйти замуж за своего среднего сына. Для такой леди, как Элизабет, это было бы чистым сумасшествием. Но даже если Рику и удастся ее уломать, на брак Слэйд не пойдет никогда, как бы ни хотел этого отец.

Дверь в кабинет была открыта. Обернувшись к Слэйду, Рик улыбнулся. Судя по выражению его лица, он был в хорошем расположении духа.

— Входи, парень. Ты готов выполнить кое-какую работенку?

Слэйд ничего не ответил; как только он перешагнул порог отцовского кабинета, в котором не был уже много лет, на него нахлынули полузабытые воспоминания.

— Ты с ней о чем-нибудь договорился? — наконец спросил он.