Однако Регине не терпелось узнать, зачем Слэйд ждал ее здесь и почему сегодня он не холоден, как обычно, не равнодушен и не насмешлив. Наоборот, он выглядел на редкость предупредительным и даже — хотя и неумело — попытался сделать ей комплимент. Судя по всему, любезности дамам Слэйд отпускал крайне редко, и это делало его попытку особенно ценной.

— Ты зовешь Жозефину Джоджо?

Губы Слэйда дрогнули в улыбке.

— Еще с детства.

Регина попыталась представить Слэйда ребенком. Должно быть, тогда он был еще красивее.

— Значит, Джоджо уже давно в вашем доме?

— Она была здесь еще до моего рождения. — Несколько мгновений Слэйд колебался, стоит ли рассказывать больше. — Она вырастила меня. Меня и Джеймса.

Теперь Регина не знала, как продолжить разговор. Она решила, что мать Слэйда скончалась, и не стоило заставлять его вспоминать детство.

— Извини.

Он удивленно поднял на нее глаза.

— За что?

— Я напомнила тебе о матери. Ты потерял ее.

— Ну и что? — Он равнодушно пожал плечами. — Она была проституткой.

Регина в изумлении раскрыла рот.

— Как ты можешь так о ней говорить?

Он не изменил выражения лица.

— Ты думала, что она умерла? Нет, она бежала из дому, от Рика, и бросила меня. Она думала лишь о себе.

Эта новость произвела на Регину столь ошеломляющее впечатление, что какое-то время она была не в состоянии произнести хотя бы слово. Потом ей пришло в голову, что при подобных обстоятельствах оценка, данная Слэйдом собственной матери, пожалуй, соответствует истине. В ней всколыхнулась волна жалости к человеку, который вырос без материнского тепла.

— Сколько… сколько тебе тогда было?

— Три месяца.

Регина чуть не вскрикнула от изумления.

— А Джеймсу?

— Ты не поняла. Джеймс и я — братья наполовину. Его мать умерла во время родов. Так что у нас обоих оказалась одна воспитательница — Джоджо. Мы считаем ее нашей матерью. — Он с трудом подавил улыбку. — Она, и сейчас иногда таскает меня за уши.

Регина улыбнулась в ответ. На миг Слэйд показался ей маленьким беззащитным ребенком, которого хотелось взять на руки и приласкать. Но он был взрослым человеком, и потому она лишь положила руки на колени.

— Ты совсем не ешь, — заметил Слэйд.

— Я не голодна.

Несколько секунд он молчал.

— Может, ты хотела бы прокатиться верхом? Я мог бы отвезти тебя в бассейн в Пасо-Роблес.

Регина не ответила. В ее голову закралась мысль, что Слэйд пытается ухаживать за ней. Но нет, это было совершенно невозможно. Она была обручена с его братом. К тому же еще вчера Слэйд выразил твердое желание, чтобы она покинула Мирамар.

— Было бы неплохо, — нерешительно произнесла Регина. — А ты на меня не сердит?

— А почему я должен быть сердит? — удивился Слэйд. Его глаза стали серьезными, а застывшая на губах улыбка выглядела неестественной. Искусством притворства Слэйд совсем не владел.

— Потому, что я не уехала, — волнуясь, ответила Регина. — Вчера ты хотел, чтобы я покинула Мирамар.

— Вчера — не сегодня. — Он чуть поколебался и бросил на девушку пристальный взгляд. — Хотя кажется, что все происходило только что.

Она поняла. Слэйд подумал о том, как она, полуодетая, облаченная в его рубашку, находилась в его объятиях.