– Привет, Тео.

Он поднял взгляд и увидел одну из приманок клуба, которая вплывала внутрь. С таких женщин не брали платы. От нее требовалось только выглядеть сногсшибательно и иногда потанцевать на стойке бара, огромном сооружении из красного дерева, построенном именно для этой цели. Никто не сидел за стойкой бара в «Флоулессе». Здесь вообще почти никто не сидел. Это было просто колышущееся море музыки техно-данса, загорелых тел, едва прикрытых бесстыдно дорогой одеждой, и откровенной похоти.

В этом был весь Саут-Бич.

– Рад тебя видеть. Желаю хорошо повеселиться.

– Я бы веселилась больше, если бы со мной был ты. – Тео попытался улыбнуться. Он наблюдал, как действует эта дамочка, бесчисленное множество ночей. Безопасный секс с ней потребовал бы использовать презерватив на все тело.

– Извини, но мне нужно работать.

Она обиженно надула губки и тряхнула волосами, при этом засверкали блестки, которыми она усыпала всю себя от век до ногтей на ногах.

– Может быть, в другой раз.

Клиенты шли толпой. Тео пришлось завернуть четырех девиц – он давно уже не видывал так грубо подделанных удостоверений личности.

– Возвращайтесь через несколько лет, девочки, – сказал он им.

Примерно в одиннадцать сорок пять Тео перекрыл вход канатом. С этого момента до двух тридцати его будут льстиво уговаривать, совать деньги и умолять те, кто понимает, что не слишком круто являться сюда до полуночи, но сами они не достаточно крутые, чтобы прорваться за канат после полуночи.

Тео презирал эту игру, но улыбался и шутил, чтобы убить время. Посмотрел на часы. Едва перевалило за полночь.

Он узнал этот голос еще до того, как увидел Джиа. На всей планете не было другой женщины с таким звонким смехом и резким, быстрым говором, пересыпанным испанскими словами.

Она чмокнула его в щеку.

– Привет, Тео.

Он поцеловал ее в ответ.

– Ты пропустила тренировку в среду.

– Ты на меня сердишься? Я забыла тебя предупредить, что мне нужно лететь в Нью-Йорк.

Что-то щелкнуло в мозгу Тео. Он мог поклясться, что уловил запах духов «Парадайз эуэйтс», принюхался к Джиа, но запах шел не от нее.

Джиа шагнула в сторону, и перед ним оказалась поразительная картина. Это была Люси – вернее, две Люси: одну он знал, а вторая, сильно уменьшенная ее версия, стояла рядом с двумя другими женщинами, ему незнакомыми.

– Ты что, заставишь нас стоять на улице всю ночь? – Тео почти не слышал Джиа. Он смотрел на Люси. Она надела сверкающий серебристый топ с узкими бретельками и короткую черную юбку. Такого количества ее кожи он не видел с того раза, когда Люси погружалась в гидростатический бак. Но тогда она так не выглядела. Тогда она была огромной, бесформенной женщиной. Сейчас перед ним стоила крепкая, уверенная в себе женщина с хорошей фигурой. Он – пошляк. Тео это признавал. Но он знал лишь то, что та Люси, которая стоит перед ним, широко раскрыв глаза и распустив по плечам блестящие волосы, – горячая штучка.

– Я – Мери-Фрэн, сестра Люси. Я о вас все уже знаю, Тео.

В его руку сунули маленькую, мягкую ладошку, и это заставило его оторвать взгляд от настоящей Люси. Маленькая Люси с жаром трясла его руку.

– Это называется дать вам на чай? – спросила она, протягивая пятерку.

Тео рассмеялся и вернул ей деньги. Забавно было видеть женщину, похожую на Люси, но настолько отличающуюся от нее. Он поднял взгляд и увидел, что та, настоящая, ему улыбается.

– А это Вероника Кинг и Мария Бандерас. – Люси представила Тео своих сотрудниц.

– Прошу вас, входите, дамы.