Люси попыталась незаметно смахнуть слезы со щек.

– Не смущайтесь, дорогая, я тоже каждый раз плачу. – Вивиан вручила ей бумажный платок. – Нельзя не испытывать благоговения при виде того, какие во всех нас заложены возможности.

Люси очень понравились слова Вивиан и ее спокойная улыбка, и она сказала ей об этом. Вместе они смотрели, как полицейские вручили факел нескольким участникам Специальной олимпиады, и те обежали вокруг поля и зажгли Пламя надежды Специальной олимпиады. Огонь взметнулся высоко в темное небо.

Распорядитель провозгласил:

– Объявляю Игры открытыми!

Соревнования начались рано утром следующего дня и закончились уже ближе к вечеру. Тетя и дядя Тео продержались лишь несколько часов, а потом солнце и жара вынудили их вернуться домой. Но они успели увидеть, как выступил Бадди в беге на сто метров и прыжках в длину и как потом ему вручали медали.

Дважды за это утро Люси, Вивиан и Мартин уходили со своих мест на трибуне на тенистую площадку для пикника, где был установлен пьедестал почета под растениями в кадках. Дважды Бадди стоял на самой верхней ступеньке из трех, когда доброволец нажимал кнопку музыкального ящика и звучала олимпийская мелодия. Дважды Бадди улыбался, выбрасывал кулак в воздух, а как только смолкала музыка, кричал:

– Кто меня теперь любит?

Когда он сделал это во второй раз, Люси повернулась к Тео, чтобы спросить, что имеет в виду Бадди, но Тео уже начал объяснять. Он сказал, что это ритуал Бадди на удачу и что он придерживается его с восьмилетнего возраста, когда выиграл первые соревнования на Специальной олимпиаде.

– Это был заплыв на двести метров брассом. И прямо перед началом мама подошла к бортику бассейна, обняла его и сказала: «Все любят тебя, Бадди». И когда он первым прикоснулся к стенке, то сорвал с себя очки, выбросил кулак в воздух и закричал: «Кто меня теперь любит?» Все рассмеялись, и с тех пор он всегда побеждал.

К четырем часам того дня у Бадди на шее висело уже шесть золотых медалей, а Люси казалось, что она сама пробежала марафон. Она обессилела от жары и накала эмоций, но не могла оторвать глаз от соревнований. Ей казалось, что вокруг все время все обнимаются, и это ее завораживало. Объятия были не менее важны, чем медали. После теннисного матча победительница упала на колени и поцеловала корт, и тут же ее задушили в объятиях тренер, родители, друзья и даже соперница. Когда высокий, сильный прыгун в высоту задел планку плечом и расплакался от разочарования, его соперники бросились успокаивать его.

Часов в пять Тео отвез Люси и Бадди домой, где они собирались поесть, принять душ и переодеться к вечерней церемонии закрытия и танцам в честь победы. По дороге со стадиона Бадди только и говорил, что об этих танцах. Очевидно, танцы были очень важным событием летних Игр.

– Ты пойдешь сегодня на танцы, Люси? – Бадди повернул свое возбужденное загорелое лицо к Люси, которая сидела на заднем сиденье машины Тео и наслаждалась кондиционером.

– Я не очень-то хорошо танцую, Бадди.

– О, неужели ты хочешь испортить всем праздник! – Он отвернулся, явно разочарованный.

Тео поймал ее взгляд в зеркале заднего вида и улыбнулся.

– Сегодня все это может измениться, Люс, – сказал он. Когда они приехали, ужин был уже готов, а Мартин и Вивиан ждали их в похожей на пещеру столовой, потягивая коктейли. Они выглядели посвежевшими и отдохнувшими Люси умирала от голода. Она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на ужин, состоящий из палтуса на гриле с овощами, холодной закуски из кукурузы и салата. Ей хотелось совать еду себе в рот прямо руками до тех пор, пока она не потеряет способность двигаться.