– Я не могу тронуть ни цента из денег Бадди. Люди с синдромом Дауна сейчас живут очень долго, но часто с возрастом у них возникают осложнения. Я понятия не имею что Бадди понадобится в жизни и когда. Так что эти деньги не мои.

Люси нахмурилась.

– Значит, ты хочешь сказать, что каждый сброшенный мной фунт – это вклад в тысячу долларов непосредственно в твое обучение в медицинском колледже?

– Если говорить совершенно откровенно, то именно так.

– Понятно. Мне действительно не следовало есть тот ореховый пирог.

Тео рассмеялся:

– Ты говорила, что там была только половина пирога. – Помолчав немного, Люси склонила голову к плечу и улыбнулась Тео.

– А каким врачом ты хочешь быть?

– Физиотерапевтом.

– То есть психотерапевтом? – Тео покачал головой:

– Нет, Каннингем. Я знаю, каким врачом я хочу стать, это называется физиотерапевт – лечение физическими упражнениями в условиях стационара, главным образом послеоперационная реабилитация.

– И сколько на это уйдет времени?

– После медицинского колледжа четыре года ординатуры и один год работы младшим научным сотрудником. В лучшем случае семь лет до конца учебы. Я закончу обучение только в тридцать девять лет – старым и седым.

– Не могу себе такого представить. – Люси снова ему улыбнулась.

– Я хочу сказать, что твоя мечта и моя мечта сплетены воедино, Люс. Вот как обстоят у нас дела.

Люси вертела в пальцах кофейную чашку.

– Я не могу дождаться, когда вырвусь от этого психа Стивена и создам собственную компанию. Я хочу сама принимать решения. Хочу получить возможность процветать или тонуть самостоятельно.

– Скоро ты получишь такую возможность. – Какое-то время Тео и Люси молчали, глядя друг другу в глаза. Затем Тео взял ее за руку:

– Я тебе когда-нибудь говорил, что Бадди – мой герой?

– Нет, – ответила Люси.

– Да. Бог поставил его в ужасно невыгодное положение, но он всегда использует свои возможности по максимуму. Я рассматриваю профессию врача как мой собственный способ поступать так же.

– Это здорово.

– Ты – полная противоположность Бадди. Понимаешь, о чем я говорю?

Люси казалась удивленной.

– Не совсем.

– У тебя есть все, Люси. Мозги. Красота. Чувство юмора. Решительность. Доброе сердце. И я передать тебе не могу, как мне радостно видеть, что ты всем этим пользуешься.

Она рассмеялась, но этот смех был скорее коротким рыданием, и стало совершенно очевидно, что на этот раз слезы остановить будет нелегко.

– Я схожу за носовыми платками.

– Пожалуй, это хорошая идея.

Тео вернулся с целой коробкой бумажных носовых платков, и Люси хмыкнула сквозь слезы.

– Мне очень жаль, что я так занят, Люси. Я хотел бы, чтобы было иначе, но так уж все сложилось. Я могу только просить тебя быть терпеливой. – Она высморкалась и кивнула.

– Терпение не входит в число моих главных достоинств.

– Иди ко мне, Люси.

Тео потянул ее к себе на колени и крепко обнял. Люси обвила его руками и тоже крепко обняла. Это объятие было полно любви и понимания, и Тео ощутил его животворную силу.

Понемногу характер их объятий изменился. Люси свернулась клубочком, расслабилась и прильнула к Тео. Он нежно обнимал ее, ощущал ее дыхание, вдыхал ее запах, глубоко наслаждаясь уже тем, что просто держит эту женщину в своих руках.

– Я и правда хочу это сделать, Тео.

– Обнимать меня?

– И это тоже.