— Аллегра расстроилась бы, если бы увидела, как ты живешь.

Кейд сказал это так спокойно, что Энджи захотелось на него наорать. Понимает ли он, что больше всего Аллегра «расстраивалась» из-за его неверности? В порыве гнева она ответила резче, чем следовало:

— Аллегра уже два года как мертва.

Кейд на мгновение закрыл глаза, словно от боли, но, когда открыл их снова, они были непроницаемы. Из чего Энджи заключила, что он холодный, совершенно бесчувственный тип. О гибели Аллегры Кейд сообщил ей по телефону. Энджи тогда расплакалась, он же был очень сдержан. Подробности она узнала позже из газет. Маленький частный самолет, на котором Аллегра летела из своего поместья во Франции к мужу в Италию, врезался в склон горы в Южных Альпах.

— Мне очень жаль, я понимаю, как тебе ее не хватает, — тихо сказал Кейд.

Против обыкновения его голос прозвучал не бесстрастно, а почти нежно, Кейд даже дотронулся до руки Энджи. Его прикосновение заставило Энджи забыть обо всем, кроме сидящего рядом мужчины. Даже о погибшей подруге. Она вздрогнула, медленно подняла взгляд и посмотрела Кейду в глаза. Казалось, время остановилось. Но прежде, чем Энджи успела сделать какую-нибудь глупость, например прильнуть к Кейду, Джинни закашляла. Энджи быстро отвернулась от Кейда, подняла малышку и стала гладить ее по спинке.

Энджи подумала, что малышка, сама того не подозревая, ее спасла. Кейд Рассел существо из другого мира, почти с другой планеты, он богат, могуществен и привык вращаться в обществе себе подобных. Даже если он и испытывает к ней влечение, от этого разделяющая их пропасть не становится уже. Энджи встала.

— Джинни пора спать. — Она в упор посмотрела на Кейда, и сердце сдавила необъяснимая боль. — Еще раз спасибо за помощь.

Кейд встал одновременно с ней. Он возвышался над Энджи, подавляя ее своей мощью. Он прищурился, длинные темные ресницы скрыли выражение глаз.

— Ты можешь нанять ей няньку?

— А что? — вопросом на вопрос ответила Энджи.

— Не уходи от ответа.

Энджи дерзко вскинула голову.

— Я не обязана тебе отвечать. Я на тебя не работаю, ты мне не указ. Что касается няньки, в этом нет никакой необходимости, потому, что я не брошу Джинни.

Энджи надеялась, что Кейд не заметит, как она снова ушла от ответа. Она осторожно понесла засыпающую Джинни в спальню. У нее за спиной прозвучал голос Кейда:

— В таком случае, завтра утром я приеду и привезу завтрак для нас обоих.

Энджи застыла.

— Нет!

— Но почему?

Она яростно замотала головой, не смея повернуться и снова встретиться взглядом с Кейдом. Ни одного разумного довода в подкрепление убеждения, что им не стоит встречаться, у нее не было. Не оборачиваясь, Энджи открыла дверь в крошечный коридор и процедила сквозь зубы:

— Потому, что я не хочу видеть тебя в своей квартире.

Кейда ее отповедь нисколько не задела. Он как ни в чем не бывало заметил:

— Но нам нужно кое-что обсудить.

Не выдержав, Энджи все-таки повернулась к нему.

— Что мы с тобой можем обсуждать, скажи на милость? Нас связывала только Аллегра, а ее больше нет.

Кейд окинул ее оценивающим взглядом и с непрошибаемой самоуверенностью возразил:

— Ошибаешься. Но сейчас ты слишком озабочена болезнью Джинни, чтобы говорить о чем-то еще. Утром ей наверняка станет лучше, тогда и продолжим разговор.

Он ушел и закрыл за собой дверь, как Энджи и просила. Она подошла к окну и осторожно выглянула в просвет между занавесками. Кейд шел по тротуару к своей машине — высокий, энергичный, целеустремленный, казалось, он самим своим присутствием преображал все вокруг, заряжая пространство энергией.