— Прости меня, — тихо сказал он, еще больше приводя ее в замешательство.

Почему он так говорит? — удивленно подумала она. А потом разозлилась и на себя, и на него. Нельзя ей так раскисать!

— Послушай, Джоуэл! У меня нет времени ни на тебя, ни на твои проблемы. И мне не нужно твоего сочувствия, а тем более извинений Бог знает за что. Я не желаю тебя знать. Да, я пользуюсь твоим амбаром, но это временное неудобство и для меня, и для тебя. Поживем немного бок о бок, а потом разбежимся в разные стороны. Запомни, ты мне безразличен!

Джоуэл бросил на нее еще один странный взгляд, помолчал, а потом сказал:

— А ты мне — нет.

Фиона оборвала разговор и ушла из комнаты, в сердцах громко хлопнув дверью. В расстроенных чувствах она направилась к амбару. Юнис — вот кто ее выслушает и поймет. Слониха встретила ее радостным трубным звуком и обвила хобот вокруг талии Фионы.

— Спасибо, дорогая. Твоя поддержка мне сейчас просто необходима. Я устала от всего. Но не бойся, о тебе позаботится Дэнни, у него, как он уверяет, созрел великолепный план. Все у нас получится. Представляешь, что сейчас ляпнул Джоуэл? Что я ему, мол, небезразлична. Насмешил! Конечно, я ему сейчас нужна. Кто, кроме меня, позаботится о нем? Кто покормит? Согреет?

Постояв еще немного с Юнис, Фиона отправилась за дровами. Вернувшись с ними в дом, она сразу направилась к печке, стараясь не смотреть в сторону Джоуэла. Ладно, она сдержит свое слово и будет ухаживать за ним. Закончив возиться с печкой, Фиона сбегала на кухню, принесла тарелку супа и, мило улыбнувшись, подошла к кровати:

— Ну что, больной, будем ужинать? Взгляд его вспыхнул, и ей снова стало не по себе.

— Какой же ты бледный. Ты что, ничего не ел?! — с неподдельным волнением воскликнула она.

Джоуэл закрыл глаза, он выглядел измученным:

— Я не голоден. Уходи.

Но она знала, как следует обращаться с обидчивыми больными мужчинами.

— Все равно тебе надо подкрепиться. Давай поднимайся, я тебя покормлю. — Она не знала, чего ей больше хочется — почувствовать свою власть над ним или просто помочь ему. Она присела на кровать и поставила тарелку на стул. — Садись. Будь паинькой.

Джоуэл открыл один глаз и посмотрел на нее. Фиона решила сыграть до конца роль заботливой медсестры. Наклонившись над ним, она поправила подушки так, чтобы ему было удобнее сидеть. Но Джоуэл все равно не поднимался.

— Уф. Если ты не будешь есть, то никогда не поправишься. Проваляешься тут целую вечность, а что мне прикажешь делать: сидеть и ухаживать за тобой? Пожалей меня, пожалуйста. Поднимайся. Ты ведь неудобно лежишь. Шея заболит. У тебя и так голова плохая. Садись.

— А ты меня оставишь в покое, если я поем? — пробурчал он.

— Может быть, да, а может, и нет. Не люблю давать обещаний, не хочу ощущать себя связанной. Мне нравится поступать так, как мне кажется нужном. Предупреждаю: я упорная женщина. Так что будет лучше, если ты сдашься без боя. Зачем терять попусту время?

— Если не ошибаюсь, больше всего на свете тебе нравится управлять людьми. — Он сделал небольшую паузу. — Тебе хочется быть королевой. Я угадал?

— Ну-ну! Но мне кажется, ты преувеличиваешь.

Тут, наконец-то, Джоуэл решил сесть. Да, управлять им сложновато. С братьями ей справляться легче.

— А ты тоже неважно выглядишь, Фиона. Устала? На работе перетрудилась? — Он улыбнулся, довольный тем, что молодая женщина во все глаза рассматривала его голый торс, особенно татуировку на плече. — Признайся, я сумел произвести на тебя впечатление!

У Фионы не было сил играть в эротические игры, к тому же с угонщиком машин.