— Это же самое предполагает и заведующий кредитным отделом магазина. Ты не просмотрел заявления об исчезновении вместе с Патом?

— Нет смысла. Кто может разыскивать ее? Гарри обратился прямо ко мне. Теперь нам остается работать только ногами в тех местах, где она проводит время.

— Узнают ли ее по фотографии, которую тебе дал Гай. Она не слишком хорошая.

— Ты права, но я знаю, где можно раздобыть хорошее фото Греты, — ответил я.

Вельда взяла свой кофе и села на ручку моего кресла.

— И я буду делать все это в то время, как он распутничает? Ты это имел в виду?

— Для того я тебя и держу, бэби! — сказал я весело.

— Ты дождешься у меня! — грозно сказала она.

— Посмотрим. Пат звонил?

— Нет, но звонил Гай. Он отложил на пару дней путешествие в Майами, чтобы написать пару сенсационных статей по поводу убийства Митча Темпла. Ты бы позвонил ему.

— О'кей. — Я допил свой кофе и потянулся за плащом. — Я зайду сюда после обеда.

— Майк!

— Что?

— Эти самые неглиже...

— Не беспокойся, я не забыл. Митча Темпла убили не случайно. Пат непременно узнает что-нибудь, что наведет его на след. А как только он что-нибудь отыщет, я буду знать об этом.

Я поднялся на лифте вместе с полдюжиной женщин, которые испытывающе оглядели меня. Мне показалось, что они обменялись понимающими взглядами, когда я нажал кнопку верхнего этажа. Да, это действительно было женское царство. На стенах висели рисунки пастелью, окна были задрапированы с чисто женским вкусом и элегантностью, а толстый бледно-зеленый ковер, устилающий весь пол, мягко приглушал звук шагов. В приемной стены были увешаны дорогими картинами, выполненными маслом, но, казалось, здесь чего-то не хватало.

Два загнанных человека мужского пола, которых я увидел в приемной, показались мне мышками в доме, полном котов. Они подобострастно улыбались властным представительницам слабого пола, которые гордо несли на головах свои шляпки, похожие больше на короны. Скрупулезно выполняя свою незначительную работу, они с благодарностью принимали небрежные кивки своих начальниц и то и дело говорили: “Благодарю вас”. Чего тут не хватало, так это кнутов на стене. Это чертово место было настоящим гаремом, а эти двое определенно евнухами. Один из них посмотрел на меня, как будто я был мелким торговцем, осмелившимся приблизиться к двери княжеского владения, и уже собирался спросить, что мне здесь нужно, как вдруг, поймав неодобрительный взгляд секретаря приемной, сейчас же отошел, не произнеся ни слова.

Секретарша была суровая женщина с суровым взглядом и резко очерченным ртом, как у начальницы пансионата для девочек. По выражению ее лица можно было судить, что она не сговорчива и не склонна к компромиссам. Это был настоящий сторожевой пес у портала дворца, которому в обязанность вменялось не приветствовать, а обескураживать любого посетителя. Она носила костюм полувоенного покроя, а в голосе ее звучала враждебность.

— Чем могу служить?

Служить? Единственное, что ей было нужно, так это выяснить, какого черта я здесь делаю.

— Я хотел бы видеть Далси Макинесс, — сказал я.

— Вы договорились о встрече?

— Нет.

— В таком случае боюсь, что это невозможно.

Это прозвучало коротко и решительно. Чтобы я не сомневался в том, что меня просят убраться, она тут же вернулась к груде корреспонденции, которую сортировала.

Только на этот раз ей пришлось иметь дело не с той мышью Я обошел ее стол сбоку, наклонился и прошептал ей кое-что на ухо. Ее глаза выкатились из орбит, она мертвенно побледнела, потом внезапно румянец окрасил ее шею и лицо и из горла вырвался какой-то жалобный писк!

— Ну! — сказал я.