— Я тебя знаю?

Я сделал жест, чтобы мне подали пиво, бросил на стойку деньги и ответил:

— Нет.

— Ну так вот, у меня сегодня выходной.

Она повернулась ко мне спиной и стала вертеть в пальцах стакан.

— Ну и чудесно, — сказал я.

Я отпил пиво и поставил стакан.

— Проваливай, — сказала она мягко.

Я вынул двадцать баксов и положил на стойку рядом с ней:

— Этого будет достаточно за недолгую беседу с вами?

Слабая усмешка тронула ее губы, и она взглянула на меня, высоко подняв брови.

— Вы не похожи на тех типчиков, мистер. Я уже сто раз рассказывала тем типам, которые этим занимаются, разные варианты своей истории, сдобренные деталями, так что я их издалека чувствую.

— Я вам хочу заплатить за рассказ совсем другого рода.

На ее лице отразился живой интерес:

— Вы что, коп? Черт возьми, вы очень похожи на копа, но в последнее время нельзя с уверенностью сказать, как они выглядят. В управлениях работают мальчики из колледжей, смахивающие на младенцев: очень часто те, которых принимают за школьных учителей, оказываются полицейскими. Ничего не поймешь.

— Если хотите знать правду, то я частный детектив.

— О, господи! — Она рассмеялась. — Какой-то муж-бедняга получит бумагу о разводе, так что ли? — Она снова расхохоталась и покачала головой. — Я не знаю имен, и у меня очень плохая память на лица, так что ваши двадцать баксов ничего вам не принесут. Бросьте эту затею.

— Мне нужен Лоренцо Джонс.

Она отставила стакан, уставилась на меня, потом допила и снова поставила стакан на стойку.

— Зачем он вам? — спросила она, не глядя на меня.

— Хочу по-дружески съездить ему по физиономии.

— Кто-то уже сделал это.

— Знаю. — Я положил на стойку руку, чтобы были видны разбитые костяшки. — Я хочу повторить.

Очень медленно она повернула ко мне улыбающееся лицо, на котором было такое же выражение, как у щенка, нашедшего друга и старающегося не удрать.

— Выходит, я имею дело с чемпионом?

— Не совсем.

— Но ведь вы уложили его, разве нет? Слухи распространяются очень быстро. Ведь это вы устроили дикий шум в комнате Вирджинии, не так ли?

— Я работал.

Она улыбнулась и указала бармену на стакан, чтобы тот его наполнил.

— Жаль, что я этого не видела. Этот грязный ублюдок не раз обставлял меня. Он меня просто ненавидел. И знаете за что? Я работала в шляпном отделе одного из универмагов. Там-то он меня нашел и стал ко мне привязываться. Но я его отшила. Это ведь скотина. Знаете, как он добывал себе девиц? Он... а, ладно, это уже из другой оперы...

Ей принесли заказ, и я оплатил его. Несколько минут она задумчиво болтала в стакане маслину зубочисткой, потом попробовала ее. Задумавшись, она уставилась в зеркало бара.

— Мне почти что удалось выкарабкаться. У меня были очень приличные друзья, и, наконец, я встретила парня, который меня полюбил. Очень милый, богатый мальчик, с образованием, хорошо воспитанный. — Она сделала горькую гримасу. — Вот тогда-то Джонс и появился снова. Он раздобыл несколько моих фотографий в соответствующем виде и показал их мальчику. После этого и пришел всему конец. Я чуть не умерла с горя, и Лоренцо тут же подцепил меня. Он заставил меня работать и устроил так, что два раза меня замели копы, потом меня зарегистрировали, а потом он дождался того, что мне уже некуда было податься. — Она сделала большой глоток мартини и грустно добавила: — Наверное, уж так мне на роду написано.