— Не смей вести себя так, словно я реагирую слишком остро! Если бы у меня был бывший парень, который все время писал бы мне и названивал, ты бы выбил из него все дерьмо, а затем начал бы следить за моими звонками.

— Черта с два! Я бы никогда так не поступил. Ты можешь общаться с кем пожелаешь. Я тебе доверяю.

— Все, не хочу продолжать этот разговор. — Максимально отодвинувшись от него, я прислоняюсь к дверце машины.

Начинается дождь, и я фокусируюсь на каплях, которые скользят по стеклу. Ритмичный звук ливня помогает мне успокоиться.

До самого кампуса мы едем молча. Гаррет паркует машину около нашего общежития. Похоже, вернулась только половина студентов. Дождь не прекращается, и тучи вокруг намекают, что закончится он нескоро.

Я собираюсь выйти, но Гаррет удерживает меня за рукав.

— Подожди.

— Хочу распаковать вещи. Давай просто пойдем.

Он отпускает мое пальто и берет меня за руку.

— Джейд, прости. Я должен был рассказать. Это было эгоистично с моей стороны. Я промолчал, потому что не хотел с тобой ссориться.

Вздохнув, я закрываю дверцу машины.

— Так ты посвятишь меня в то, что у вас происходит?

— Да. — Он поворачивается ко мне, продолжая держать меня за руку. — Сэди позвонила мне после твоего отъезда в Де-Мойн. Она плакала и говорила, что никто не хочет обсуждать с ней произошедшее. Ее парень не оказал ей никакой моральной поддержки, что, в общем-то, не удивляет. Когда в тот вечер мы познакомились с ним, я сразу понял, что он полный засранец. Он даже не пошел с ней на похороны. Заявил, что к самоубийце, оставившему свою семью, никто не должен приходить. Сэди была очень близка с отцом. Так было всегда. Она очень тяжело восприняла его смерть и не оправилась до сих пор.

— Ты виделся с ней, пока меня не было?

— Нет. Только разговаривал по телефону. И я понятия не имел, что она приедет в Коннектикут. — Он делает паузу. — Джейд, я не хочу, чтобы между нами встала эта история с Сэди. Мне казалось, что, помогая ей, я поступаю правильно. Когда она в первый раз позвонила, то была такой грустной, а я чувствовал вину перед ней… ну, ты понимаешь, из-за чего.

Обдумав его слова, я понимаю, почему Гаррет почувствовал себя обязанным ей помогать. Его отец убил отца Сэди, Ройса Синклера. Человека, который являлся и моим отцом тоже. Никак не могу поверить, что Сэди моя сводная сестра, хотя она об этом даже не догадывается.

Гаррет тем временем продолжает.

— Пока тебя не было, мы созванивались всего несколько раз. Первый раз проговорили около часа, а потом общались недолго, по десять-пятнадцать минут. И мы почти не переписывались. Если хочешь, можешь проверить мой телефон. Почитай нашу переписку, посмотри, когда она звонила, и как долго мы разговаривали. Клянусь, Джейд, у нас не было встреч. Можешь спросить у отца. Он подтвердит, что всю эту неделю я провел дома.

Я не знаю, верить ему или нет. Можно было бы посмотреть переписку в его телефоне, но я не буду. Мне не нравится быть ревнивой подружкой. И очень хочется верить ему на слово.

— Ты не должен скрывать от меня что бы то ни было, Гаррет. Ты знаешь, мне трудно доверять людям. Даже тебе. А тут ты начинаешь что-то утаивать от меня, и у меня появляется чувство, что я больше никогда не смогу тебе доверять.

— Хочешь, я не буду больше с ней разговаривать?

— Она не успокоится. Она так просто не сдастся.

— У нее есть парень. Она не хочет снова сойтись. Ей просто нужно было общение.

— Почему она не может поговорить с кем-то еще? Я думала, вы встречались всего пару месяцев и не успели так уж сильно сдружиться.

— Да, но я понимаю, через что ей приходится проходить.

— Потому что твоя мама тоже умерла?

— Не только.