— Это слишком дорогая машина. Если с ней что-нибудь случится, ты меня убьешь.

— Ничего подобного. — Он откладывает нож с прилипшей перекошенной масляной розочкой в сторону. — С чего ты взяла?

— Все парни относятся так к своим машинам. Одна царапина — и они сходят с ума.

Я разглядываю салат, который принесли мне на закуску. Салаты я ем совсем редко, но этот решила попробовать, потому что он представляет собой всего несколько листиков зелени. Правда, заправки на нем я не вижу. Рядом на тарелке тоже не налито ни капельки соуса, а я смогу проглотить салат только в том случае, если он утопает в заправке.

— Во-первых, ты очень осторожный водитель, — говорит, откусив булочку, Гаррет. — А во-вторых, я не переживаю за машину. Сломается — починю. Что тут такого.

— Тогда я буду брать ее время от времени. Если ты точно не против. — Я замечаю на серебряном подносе около Гаррета кувшинчик, наполненный чем-то белым с черными крапинками, и, надеясь, что это и есть соус, заправляю салат.

— Если ты не будешь брать мой автомобиль, клянусь, я куплю тебе твой собственный, — говорит он, совершенно не обращая внимания на мою дилемму с салатом. — Можно мне соус?

До меня доходит, что я все еще держу в руках то, что он назвал соусом.

— Да. Но почему он в кувшинчике?

— Они всегда подают соус отдельно. — Он берет у меня соусник и заправляет свой салат. — В большинстве ресторанов.

Да? Мне правда нужно почаще есть вне общежития.

Как только мы доедаем салат, нам подают основное блюдо. Я рада, что последовала рекомендации Гаррета. Стейк выглядит очень аппетитно.

Закончив есть, Гаррет кладет салфетку на стол и откидывается на спинку стула.

— Так. На сладкое можно заказать десерт здесь — они тут потрясающие — или отправиться туда, где мы ели мороженое на первом свидании.

— Разве это было свидание? Когда ты меня едва знал, однако отвез в кафе и поимел наглость сделать заказ вместо меня, даже не позволив взглянуть на меню?

— Именно так, — серьезно говорит он.

— С чего вдруг это стало считаться свиданием? Я думала, наше первое свидание было в боулинге.

— Я подумал и решил, что нашим первым свиданием следует считать тот поход в кафе. Для детей это прозвучит лучше.

— Для каких детей? — Я отпиваю немного воды.

— Наших.

Я закашливаюсь, поперхнувшись водой.

— Прости, что?

— Предположим, что в ближайшие, не знаю, несколько месяцев или около того, я сделаю тебе предложение. — Он говорит совершенно непринужденно, как будто мы уже все обсудили. — Мы же не хотим, чтобы наши дети подумали, что мы мало встречались, прежде чем обручиться? Это было бы плохим примером.

Я смотрю на него, пытаясь переварить сказанное. Он серьезно так думает или просто проверяет мою реакцию? Наверное, все же второе, и потому я подыгрываю ему.

— Никаких детей не будет, Гаррет, потому что я их не люблю. И поскольку тебе это уже известно, то я уверена: ты не станешь делать мне предложение ни в ближайшие несколько месяцев, ни даже в ближайшие несколько лет, ведь я точно знаю, что ты хочешь троих детей. Соответственно, тебе незачем беспокоиться о том, какое наше свидание считать первым.

Появляется его самодовольная ухмылка.

— Просто дай мне немного времени. Я возьму тебя измором. И если трое детей для тебя чересчур много, я готов пойти на компромисс и согласиться на полтора. Полребенка — это неплохо. Меньше мороки.

Образ, возникший перед глазами, настолько смешной, что я хохочу.

— Ладно, хватит о детях. Пойдем в то кафе и съедим по мороженому.