Минерва поняла, что на сегодня он отступил. Но это совсем не значит, что он не повторит попытки в следующий раз.

– О, у тебя слишком богатое воображение. Я здесь только няня, и пока меня это устраивает. – Она вскинула голову. – Ты ведь много раз призывал меня быть практичной. Вот я такой и стала. Я столько раз думала, что ты меня любишь, как это и должно быть между отцом и дочерью. Но ты никогда не видел во мне человека, считал меня своей служанкой.

– Перестань себя жалеть! – недовольна воскликнул Питер. – Конечно же, я люблю тебя. Просто ты выросла и наши взаимоотношения изменились.

– Да, я выросла. И наконец-то научилась смотреть правде в лицо. Я счастлива, что вырвалась из дома.

Питер вздохнул.

– А мне жаль, что твоя жизнь превратилась, – он выразительно развел руками, – в такой бедлам.

– Пап, как никогда в жизни, я стою на своих собственных ногах и не нуждаюсь ни в каких подпорках. Вот и все. А сейчас уходи.

– Какие-то проблемы?

Минерва оглянулась. На пороге стоял Джад и вежливо улыбался. Но она уже знала эту ледяную улыбку.

– Нет, никаких проблем, – поспешила она уверить его. – Мой отец уже уходит.

Питер недоуменно пожал плечами.

– Дорогая, когда разберешься со своими чувствами, возвращайся. Двери моего дома всегда открыты для тебя.

Холодный прощальный кивок в сторону Джада, и отец вышел из комнаты.

– Вы в порядке? – спросил Джад, лишь только они остались одни.

Боже, значит, он слышал, как она выясняла отношения с отцом. Минерва мучительно покраснела от мысли, что кто-то еще в курсе ее домашних проблем.

– Что вы слышали? – резко спросила она.

– Совсем немного.

Минерва вздернула подбородок. Ей нечего стыдиться. Просто Джаду нужно объяснить все как есть. Почему-то она не сомневалась, что он поймет правильно.

– Он ошибается, предполагая, что я думаю о твоей семье как о своей. Обычная игра. Когда я делаю то, чего отец не хочет, он начинает придумывать такую подоплеку моих поступков, которая бы доказывала, что я не права. Как правило, это срабатывало, когда я была подростком. – Тень грусти скользнула по ее лицу. – И пару раз это срабатывало, когда я уже была взрослой… по большей части из-за того, что у меня не хватало характера.

Джад удивленно посмотрел на нее.

– А вы мне не показались слабохарактерным человеком.

– Старые привычки тяжело ломать. Думаю, на самом деле я очень хочу верить, что он желает мне добра и благополучия.

– Значит, сейчас вы не верите в его благие намерения?

Джад знал, что проявляет излишнее любопытство, но ему действительно было интересно узнать о ней побольше.

Минерва отрицательно покачала головой.

– Нет. Он старался не замечать меня с того самого дня, когда мать принесла меня из роддома. Он хотел сына, а вместо этого получил дочь. К сожалению, моя мать больше не могла иметь детей. Мне было десять, когда она умерла. Для меня стало большой неожиданностью, что отец вдруг вспомнил о моем существовании. И понадобилось немало времени, чтобы разобраться, почему. В конце концов я поняла, что его волнует только его благополучие. Вовремя приготовленный обед, выстиранные и выглаженные рубашки, прибранный дом… – Минерва горько улыбнулась. – И единственная причина, по которой он сейчас хочет, чтобы я вернулась, в том, что Джулиана отказывается делать домашнюю работу.

– Джулиана?

«Черт, не стоило быть такой откровенной. Раз он не знает, кто такая Джулиана, значит, не слышал предположений отца, почему я здесь осталась».